Альманах Россия XX век

Архив Александра Н. Яковлева

«ЖИВУ, ОТОРВАННАЯ… ОТ РОССИИ…»: Письма А.В. Тырковой-Вильямс, М.В. Сабашниковой, М.А. Каллаш, Е.Д. Кусковой Н.А. Бердяеву. 1922–1946 гг.

Одним из важнейших вопросов, поставленных в произведениях всемирно известного русского философа Николая Александровича Бердяева (1874–1948), был вопрос о судьбе России и возможных путях ее развития. Он сам и его современники стали не только теоретиками, но и непосредственными участниками тех переломных событий, которые выпали на долю нашей страны в первой половине XX столетия.

1917-й год Бердяев пережил как «момент своей собственной судьбы, а не как что-то извне ему навязанное». Будучи идейным противником большевизма, он вместе с тем после октября 1917 г. испытал творческий подъем. В 1917–1918 гг. им написано свыше 40 публицистических статей, опубликованных в журнале «Русская мысль», в еженедельниках «Накануне», «Народоправство», «Русская свобода». Часть из них, где философ определял смысл происходящего в России, истоки революции, высказывал предположения о дальнейшем развитии событий, объединены в сборник «Духовные основы русской революции. Опыты 1917–18 гг.» (при жизни автора опубликован не был). Бердяев участвовал в сборниках «Из глубины. De profundis. Сборник статей о русской революции» (1918), «Освальд Шпенглер и Закат Европы» (1922) и др. 14 сентября 1917 г. он присутствовал на московском Государственном совещании в качестве члена Временного совета Российской республики от общественных деятелей.

В первой половине 1918 г. на квартире Бердяева возникла Вольная академия духовной культуры (ВАДК), получившая официальный статус осенью 1919 г. В ВАДК Бердяев читал курс лекций по философии истории и философии религии, а в Государственном институте слова с 1918 г. — по этике слова. Весной 1919 г. работал в Хранилище частных архивов, разбирая архив графов Игнатьевых; в 1920 г. избран профессором Московского университета и в течение года читал на историко-филологическом факультете лекции о миросозерцании Ф. Достоевского и курс по философии истории. В сентябре 1921 г. стал действительным членом московского отделения Вольной философской ассоциации; с января 1922 г. поступил на работу в качестве действительного члена философского отделения в Российскую академию художественных наук. Был членом Клуба московских писателей, правления Всероссийского союза писателей, одним из учредителей Лиги русской культуры, членом экуменического Общества соединения Церквей. Активно участвовал в работе Лавки писателей, открытой в сентябре 1918 г. В этот период им были написаны книги «Философия неравенства. Письма к недругам по социальной философии» (лето 1918; изд.: Берлин, 1923) и «Философия Достоевского» (1921).

В первый раз арестован ВЧК 18 февраля 1920 г. по так называемому делу Тактического центра1 — организации, на нескольких заседаниях которой Бердяев выступил с докладами об истоках и перспективах революции в России. Вторично арестован ГПУ в ночь с 16 на 17 августа 1922 г. по обвинению в антисоветской деятельности и до 21 августа содержался во внутренней тюрьме ГПУ, когда ему было объявлено решение Политбюро ЦК РКП(б) и Президиума ВЦИК о бессрочной высылке из Советской России.

Бердяев отрицательно относился к идее эмиграции из страны и предположить не мог, что будет вынужден уехать из России. По воспоминаниям жены, незадолго до высылки, сидя на балконе дачи в Барвихе, Бердяевы говорили М. Осоргину: «Вы, быть может, еще и попадете за границу, а мы, конечно, никогда!»2.

Он, вместе с частью московской интеллигенции, покинул Советскую Россию 28 сентября 1922 г. До лета 1924 г. жил в Берлине, воспринимая Германию как нечто среднее между Россией и Западной Европой. В ноябре или декабре 1922 г. на квартире Бердяева по инициативе П.Б. Струве состоялось совещание философов, высланных из России, и представителей Белого движения. На этом собрании Бердяев в резкой форме отмежевался от Белого движения, считая, что нельзя возлагать надежды на насильственное ниспровержение большевизма, ибо он может быть преодолен только медленным внутренним процессом религиозного покаяния и духовного возрождения русского народа.

В Берлине Бердяев продолжил культурно-просветительскую и преподавательскую деятельность. По его инициативе и при содействии Американского христианского союза молодых людей 26 ноября 1922 г. была открыта Религиозно-Философская академия (РФА). Как и в Москве, Бердяев читал лекции и вел семинары; являлся деканом отделения и членом Ученого совета Русского научного института для обучения русских студентов, открытого 17 февраля 1923 г. Осенью 1923 г. участвовал в работе 1-го съезда Русского студенческого христианского движения (РСХД). Стал почетным членом совета РСХД и участвовал в съездах движения до 1936 г., когда, по его мнению, в движении стали преобладать правые группировки фашистского характера.

В 1923 г. Бердяеву удалось опубликовать ряд книг, написанных еще в России. Книга «Миросозерцание Достоевского» («Философия Достоевского»), по отзыву французского религиозного философа Ж. Маритена, была чрезвычайно важна для понимания мировоззрения самого Бердяева. В книге мыслитель подчеркивал, что «путь свободы ведет или к человекобожеству, и на этом пути человек находит свой конец и свою гибель, или к Богочеловечеству — и на этом пути находит свое спасение и окончательное утверждение своего образа». В книге «Смысл истории», написанной на основе историософских лекций в ВАДК (Берлин, 1923), Бердяев заявлял, что смысл истории находится вне ее границ — в метаистории, т.е. в жизни, в Царстве Бога, где преодолевается объективация, причем существует связь истории и метаистории, метаистория постоянно присутствует как фон истории. В Берлине был написан этюд «Новое средневековье» (Берлин, 1924). Переведенный на европейские языки, он получил широкое распространение за рубежом, а его автор приобрел мировую известность. Вопреки желанию Бердяева, многие воспринимали его исключительно как автора «Нового средневековья».

Летом 1924 г. Бердяев по материальным соображениям переехал во Францию. Вместе с семьей — женой, ее сестрой, Е.Ю. Рапп, и их матерью, И. Трушевой, он снимал квартиру в Кламаре под Парижем, а в 1938 г. переехал всобственный дом, полученный в наследство от друга семьи — англичанки Ф. Вест.

В ноябре 1924 г. под председательством Бердяева в Париже открылась РФА. Он читал курсы лекций («О проблемах христианства», «О современных духовных течениях», «Об основных темах русской мысли XIX в.», «Судьба культуры (Философия кризиса культуры)», «Человек, мир и Бог (Проблемы религиозного сознания)» и др.); вел семинары («Идолы и идеалы», «Основные течения современной европейской культуры» и др.). С 1925 г. принимал участие в собраниях Братства Святой Софии, читал лекции на собраниях Русского национального комитета («Русская духовная культура» и др.), в конце 1920-х – начале 30-х гг. — на собраниях газеты «Дни»; участвовал в работе литературного объединения «Кочевье». Был одним из основателей Лиги православной культуры (1930–1935) наряду с Булгаковым, Зеньковским, Федотовым, Фондаминским, членом благотворительной организации «Православное дело», основанной в 1936 г. матерью Марией Скобцовой.

С 1924 г. и до своей кончины являлся редактором издательства YMCA-Press. C сентября 1925 г. по март 1940 г. редактировал вместе с Вышеславцевым журнал «Путь» — орган русской религиозной мысли. По словам Бердяева, «журнал давал место для творческих проявлений мысли на почве православия». В нем было напечатано 87 статей, очерков, рецензий, заметок Бердяева по проблемам христианской философии, истории, с оценкой современных событий, с отзывами на новейшие книги и т.д. Нередко статьи носили резко полемический характер и вызывали крайне негативные оценки русской эмиграции. Страстный защитник свободы творчества, Бердяев в 1935 г. выступил в защиту о. С. Булгакова, обвиненного за его богословские взгляды указом митрополита Сергия в ереси3. В конце 1939 – начале 1940 г. встал на сторону Федотова, получившего, по предложению митрополита Евлогия, ультиматум от преподавателей Богословского института о несовместимости преподавательской деятельности в православном учебном заведении с написанием статей на политические темы для изданий «левой» ориентации4 и др. Сотрудничал в русскоязычных изданиях: газетах «Дни» (1923–1928), «Последние новости» (1927–1939), «Русские новости» (1945–1947); журналах «Современные записки» (1925–1939), «Вестник РСХД» (1931–1935), «Новый град» (1931–1939), «Русские записки» (1937–1938), «Новая Россия» (1936–1940); в немецких журналах «Europäische Revue» (1926–1930), «Orient und Occident» (1929–1936), во французском «Esprit» (1932–1948) и др.

Годы, прожитые Бердяевым во Франции, стали для него «эпохой усиленного философского творчества». Там он написал 15 крупных произведений, не считая участия в сборниках, сотен статей, докладов, лекций и т.п. Одновременно обдумывая несколько книг и статей, он поражал работоспособностью даже своих близких.

Значительна по объему и содержанию переписка (прежде всего — заграничного периода жизни), хранящаяся в личном фонде Бердяева Российского государственного архива литературы и искусства5. В числе корреспондентов философа были его близкие (жена Лидия Юдифовна, свояченица Евгения Юдифовна), философы, богословы (В.Н. Ильин, о. Сергий Булгаков, С.Л. Франк, Г.В. Флоровский, Л.П. Карсавин, Ж. Маритен и др.), служители Церкви (митрополит Евлогий, о. Иоанн Шаховской), писатели (Г.В. Адамович, З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковский, М.А. Осоргин, Н.А. Тэффи, З.А. Шаховская), политические деятели, публицисты (П.Б. Струве, Е.Д. Кускова, А.Ф. Керенский), издатели, журналисты. К Бердяеву обращались также люди менее известные или неизвестные совсем, не только выходцы из России, но и иностранцы — немцы, французы, англичане, американцы, испанцы (священники, студенты, домохозяйки, преподаватели, любители философии), мужчины и женщины, представители разных религиозных конфессий, атеисты… Их объединял интерес к произведениям одного из наиболее известных в мире русских мыслителей ХХ столетия, стремление разобраться в хитросплетениях мировой истории, постичь существующий миропорядок, а значит, и найти в нем свое место и предназначение.

В переписке Бердяева поднимаются и обсуждаются сложные философские и общечеловеческие вопросы (свободы и необходимости, пределов человеческого знания, веры и безверия, соотношения науки и религии и т.п.). Вместе с тем, она представляет собой бесценные исторические свидетельства о жизни Русского Зарубежья (общественно-политическая и духовная жизнь, история Русской православной церкви в изгнании), важнейших событиях мировой истории (революция 1917 г. в России, период Великой депрессии в Европе и прежде всего во Франции, события Второй мировой войны). Переписка Бердяева также позволяет более детально изучить жизнь и творчество одного из наиболее известных в мире русских философов XX в.

Публикация открывается письмами Ариадны Владимировны Тырковой-Вильямс — публицистки, мемуаристки, стоявшей у истоков партии конституционных демократов (кадетов) и считавшейся «единственным мужчиной в кадетском ЦК», одной из активисток феминистского движения в России. В 1906 г. она вышла замуж за английского журналиста, корреспондента «Таймс» Гарольда В. Вильямса.

Будучи непримиримой противницей большевиков и установленного ими политического режима, Тыркова-Вильямс в 1918 г. выехала через Мурманск в Великобританию и благодаря протекции мужа встречалась с Д. Ллойд-Джорджем и другими политическими деятелями этой страны, уговаривая их начать военную интервенцию против Советской России. В январе 1919 г. в Лондоне она участвовала в создании Комитета освобождения России. Затем ненадолго вернулась на родину, где Г. Вильямс был аккредитован корреспондентом «Таймс» и «Дейли кроникл» при отделе пропаганды правительства генерала А.И. Деникина. В начале 1920 г. вновь уехала в Великобританию. По словам ее сына А.А. Бормана, Ариадна Владимировна, окончательно покинув Россию на 51-м году жизни, постоянно мысленно возвращалась на родину: «Россию, территорию, государство она заменила в эмиграции русской средой и русской церковью. Куда бы ее ни забрасывала судьба, она сразу окружала себя русскими людьми. К ней всегда поступали письма от русских со всех концов мира»6. В Англии она основала Общество помощи русским беженцам. Позже жила во Франции и США.

В альманахе публикуются два письма Бердяеву, написанные ею в первые месяцы пребывания философа за границей (№ 1–2). По времени это совпало с окончанием Гражданской войны и отказом ведущих мировых держав от политики открытой интервенции против России7. В этих условиях значительная часть русской эмиграции (в их числе и такой активный человек, как Тыркова-Вильямс) стремилась оказывать политическое влияние на правительства стран, где они нашли убежище.

Другая корреспондентка Н.А. Бердяева — Маргарита Васильевна Сабашникова — художница, ученица И.Е. Репина, К.А. Коровина, В.А. Серова. долгое время жила за границей, училась в парижской академии Ф. Коларосси. Вернулась в 1917 г. в Москву, работала секретарем отдела живописи Пролеткульта и в Театральном отделе Наркомпроса, часто бывала в гостеприимном доме Бердяевых. Участвовала в художественном оформлении здания антропософского центра Гётеанум, построенного в Дорнахе. В 1922 г. эмигрировала. Публикуется одно из двух писем М.В. Сабашниковой, имеющихся в фонде Бердяева8 в РГАЛИ (№ 3).

Дружбу с Николаем Александровичем Бердяевым высоко ценила и Мария Александровна Каллаш — литературовед, публицистка, прослушавшая курс лекций в скульптурных классах художника Н.А. Андреева в Императорском Строгановском центральном художественно-промышленном училище.

Ее добровольное изгнание из Советской России началось, предположительно, с того, что в первой половине 1920-х гг. она выехала в научную командировку в Италию, а затем обосновалась в Париже. Занималась изучением богословских вопросов, преподавала в школе в Quincy, о которой более подробно сказано далее; была постоянным автором и читательницей журнала «Путь», слушательницей в Религиозно-философской академии, активно участвовала в церковной жизни русской православной общины, оставалась в числе немногих сторонников Московской патриархии. Публикуются четыре ее письма из семи сохранившихся в фонде Бердяева9 в РГАЛИ (№ 4–7).

Завершается альманах письмами Екатерины Дмитриевны Кусковой — участницы революционного движения в России, публицистки, мемуаристки10. В 1921 г. она и ее муж — экономист, общественный деятель Сергей Николаевич Прокопович — участвовали в организации и руководстве Всероссийского комитета помощи голодающим. За попытки установления контактов с зарубежными странами деятельность Комитета была прекращена, а ее руководителей арестовали и приговорили к смертной казни, но благодаря заступничеству руководителя Американской армии спасения, в будущем — президента США Г. Гувера, и норвежского путешественника, верховного комиссара по делам военнопленных Лиги Наций Ф. Нансена смертная казнь была заменена ссылкой в г. Кашин Тверской губернии. В июне 1922 г. Кускова и Прокопович одними из первых представителей русской интеллигенции были высланы за границу. В своих письмах Н.А. Бердяеву Екатерина Дмитриевна поднимает вопросы о судьбе русского народа, судьбе России (№ 8–11).

Авторы писем различны по происхождению, социальному статусу, религиозным и политическим взглядам. Все они собственными дорогами шли к Истине, на своих духовных путях-перепутьях встретились с философом Бердяевым, в общении с ним искали поддержку и опору, которые так или иначе утратили, оторвавшись от России.

 

Вступительная статья, подготовка текста к публикации и комментарии Е.В. Бронниковой.

© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация