Архив Александра Н. Яковлева

Цель моей поездки с отрядом — ознакомление в Нарымском крае и Мариинском уезде на местах с положением в смысле охраны порядка и спокойствия, настроения крестьян, а также установления элемента, вносящего смуты в крестьянские массы, дающего последней поводы [к] волнениям, главное — установление присутствия банд, уничтожение этих банд и поимка главарей, в частности — Лубкова. <...>

12 октября я прибыл в с. Зыряновское, где получил сведения, что Лубков скрывается в п. Ореховском с Екатериной Параевой и еще молодым вооруженным человеком, которого Лубков называет своим племянником. Были случаи убийства Лубковым милиционеров.

13 октября прибыл в п. Ореховский, где установил, что Лубков действительно был три дня у отца Екатерины Параевой, но в ночь на 12 октября выехал неизвестно куда с Параевой и молодым человеком. Группы под командой т.т. Теплова и Козырева опоздали на несколько часов.

Исходя из соображений, что Лубков на север проскочить не мог, т.к. везде оперировали в северной части отряды, следовательно он мог бежать только на юг, в направлении к п. Окуневскому и далее в Енисейскую тайгу, я отдал приказ комроты тов. Теплову и взводкому т. Козыреву немедленно же на лошадях двигаться обходным путем к п. Окуневскому с таким расчетом, чтобы захватить верст 8 тайги, выйти с северо-восточной стороны [к] указанному поселку. Причем за южную часть п. Окуневского и прилегающую к нему тайгу с заимками я был спокоен, т.к. был уверен, что там уже оперирует вторая часть моего отряда под командой т. Сковородова, ибо об отмене моего приказа я ничего не знал. Я на пароходе двигался к п. Окуневскому с западной стороны.

14 октября выполнялось задание, данное 13 октября.

15 октября, прибыв в п. Окуневский, я получил донесение от т. Козырева, что Лубков был окружен в 7 верстах от п. Окуневского в п. Тукаево (Чертаны), где он в одной избушке с двумя вооруженными мужчинами расположился на отдых. Группа т.т. Теплова и Козырева опоздала на 4 часа, группы же т. Сковородова вовсе не было и неизвестно, где [она] находится. Окружен Лубков был 14 октября в 12 часов кавалеристами губвоенкомата под командой т. Журбина и Сергеева, причем был окружен в доме; утром же 15 октября бежал. Я немедленно же отправился в Тукаево, где опросом т. Журбина, Сергеева, жителей и осмотром на месте установил следующее.

В 12 часов дня 14 октября Лубков на тележке вместе с двумя вооруженными молодыми людьми заехал во двор к татарину Гайсину, которого спросил о солдатах и о том, не видал ли он, Гайсин, Лубкова. Получив отрицательный ответ, приказал поставить самовар, разделся, но не прошло и тридцати минут, как на улице послышался свисток и появился конный отряд т.т. Журбина и Сергеева в 20 человек. Журбин, производя разведку, неожиданно наскочил на поселок Тукаево. Проезжая последний, увидел во дворе тележку Лубкова, сообразил, что в доме Лубков, приказал отряду спешиться, а сам бросился к избушке, но из последней раздался залп в три выстрела и полетели гранаты. Это Лубков, увидя в окно, что он окружен, открыл стрельбу. Стоявшие на виду два кавалериста были убиты наповал. Приступлено было к осаде избушки и обстрелу последней. Гранаты у кавалеристов отсутствовали, попытка поджечь дом не удавалась, т.к. дом был выстроен недавно и бревна были сырые. К вечеру один из бандитов выскочил на двор, но был оцеплением убит наповал.

Осада затянулась до ночи, поднялся ветер, дом кое-как удалось поджечь, но окончательно [он] объят был огнем только к 4 часам утра. К этому времени стрельба из дома прекратилась, но в самом доме начали получаться взрывы патронов и гранат. Все были уверены, что Лубков погиб. С рассветом же обнаружилось, что ни Лубкова, ни второго его спутника, ни двух лошадей не оказалось. Никто не заметил каким путем Лубков убежал. Недалеко от избы найдено два револьвера Смит-Вессон и один револьвер системы Наган офицерского образца с перебитой пулей спусковой скобой и пробитой пулей же кобурой. Тут же валялась винтовка, пустой патронташ, два седла и стояла тележка. Получилось что-то легендарное, невероятное!

Осмотрев однако двор, я пришел к заключению, что бегство было не так трудно: во-первых, оцепление было не вокруг дома, где был Лубков, а вокруг двора и на значительном расстоянии; во-вторых, домик скорее представлял из себя блиндаж 8x8 аршин: два небольших окна, подполье [в] ¾ саж[ени] глубины и ширины и длины во весь дом, вместо входа подымалась доска. Таким образом, во время обстрела дома бандиты преспокойно сидели в подполье, из которого, вдобавок, были сделаны небольшие две отдушины в виде бойниц.

Кроме того, шашкой нетрудно было их сделать и больше, тем более, что брошенная Лубковым шашка была сломана и вся в земле. Главная же задача бандитов было продержаться до ночи, а затем, пользуясь темнотой, прорваться сквозь оцепление. Рядом с сгоревшим домом стоял второй дом, осмотрев подполье коего, я обнаружил стреляную гильзу и из подполья подкоп — отверстие, идущее под доски, тут же в шахматном порядке сложенные. Из этого можно заключить, что когда дом загорелся, где сидел Лубков, то он перебежал в рядом стоящий дом и уже из подполья последнего выполз во двор, сел на стоявших тут же во дворе лошадей и в темноте незаметно ускакал в тайгу, идущую тут же, рядом. <...>

Безусловно, нужно констатировать нераспорядительность Журбина и Сергеева, допустивших бандитов живых досидеть до ночи, между тем как им во что бы то ни стало нужно было ликвидировать бандитов днем. Самые тщательные розыски в районе п. Тукаево — в тайге не дали никаких результатов.

Оставив в помощь Журбину комвзвода Козырева с 18 штыками, дав распоряжение двигаться по тайге и берегам р. Кии в обход на с. Беловодское и Михайловское, что на правом берегу р. Кии, послав в с. Колыон отряду, там стоявшему, приказ усилить наблюдение за деревней Святославкой, Мало-Песчанкой и Кирсановкой, предупредив Зыряновскую милицию о том, чтобы она выставила заставы на переправах, а также имела наблюдение за поселками Ореховским, Бихтулино и с. Иловка, я 16 октября, собрав все части отряда, пароходом выехал в Томск, арестовав отца Екатерины Параевой, хозяина сгоревшей избы и трех Кузьмичевых, жит[елей] д. Бихтулиной. Все эти лица, безусловно, укрывали Лубкова. Показание же Параева довольно важное: из него видно, что Лубков не теряет надежды собрать опять банду, что он хорошо снабжен деньгами и имеет надежду на поддержку со стороны буферного государства. Кроме того, упоминается фамилия Щетинкина, который, по словам Лубкова, тоже должен восстать против советской власти.

17 октября арестована выставленной заставой Екатерина Параева.

1. Оперирование моего отряда имело благотворное влияние на крестьян в смысле выполнения разверстки и мобилизации. Выгнан был Лубков из своего логовища и обезоружен, что имеет громадное значение, т.к. такую массу оружия, какую таскал Лубков, достать нелегко.

2. Крестьяне в большинстве озлоблены против Лубкова, и если он и дальше будет скрываться один, то сами же крестьяне его выдадут. Сочувственно к нему относятся почти все крестьяне с.с. Мало-Песчанки, Святославки и Кирсановки, которые открыто заявляют, что они выступали все с Лубковым.

<...>

4. Необходима скорейшая организация по всем деревням и селам комячеек, причем при организации комячеек нужно быть весьма осторожным, не допуская в них деревенских лентяев-лодырей, против коих крестьяне весьма озлоблены. Необходимо вооружение коммунистов, особенно старых.

5. Необходимо в поселок Тукаево послать татар-коммунистов, т.к. все жители Тукаево — татары и весьма враждебно относятся к советской власти; поселок же этот расположен в тайге и всегда будет служить убежищем для бандитов.

6. Необходимо начальнику милиции 5-го района сделать внушение, чтобы он обратил серьезное внимание на поведение своих помощников, внушив им более вежливое и справедливое отношение к крестьянам.

17, 18, 19 октября — следование в г. Томск.

Комбат и военком И. Макаренко

РГВА. Ф. 17534. Оп. 1. Д. 115. Лл. 46, 47. Машинописный подлинник.