Архив Александра Н. Яковлева

<...>

О принятых к установлению порядка в Бухтарме мерах.

Для более успешного восстановления поря[дка и] организации местной власти, нарушенной кулацко-дезертирским мятежом, туда командирован член президиума Усть-Каменогорского исполкома т. Власов и два члена исполкома, коим совместно с членами бывшего Бух[тарминского] ревкома предложено принять решительные и энергичные меры к скорейшему водворению в крае порядка и ликвидации всего, что мешает населению спокойно продолжать повседневную работу.

Сведения о мятеже.

Видно, что население края, принявшее участие в мятеже, главным образом казачество, спровоцировано темным, преступным элементом из мира «темных людей», тоскующих о вольном найме рабочих, свободной торговле и других «прелестях» прошлого кулацко-буржуазного строя.

Показателем этого служит то, что восставшие в огромном своем большинстве шли с красными флагами и с лозунгами «Долой коммунистов, да здравствует советская власть, да здравствует свободная торговля!»

Меры [по] ликвидации мятежа.

Очевидцы, оказавшиеся среди восставших, и лица, командированные туда по делам службы, говорят об исключительной жестокости при подавлении мятежа и нередко жестокости даже по отношению к лицам, кои повинны лишь в том только, что по воле злого рока оказались жителями и соседями восставших сел и станиц.

Чтобы советская власть в глазах населения не была властью, похожей на все власти в прошлом, необходимо, чтобы право карать и миловать после подавления восстания было предоставлено известному органу, который бы отвечал и давал отчет о своих действиях, а не делалось бы это людьми, у коих на этот раз оказалось в руках оружие или мандат советского работника. На это прошу обратить самое серьезное внимание и положить этому предел.

О реквизициях и конфискациях.

Воинскими частями, добровольческими отрядами, а также были случаи, что и лицами, ничего общего с ликвидацией мятежа не имеющими, производились и производятся реквизиции и конфискации имущества у населения в селах, поднявших мятеж. Конфискации производятся без всякого плана и, видимо, конфискуемое не сдается и не оберегается, а тратится безрассудно и расхищается, что далеко не в интересах республики. Ведь оставить население голым и имущественно разоренным и в то же время требовать от него выполнения тех или иных неотложных нарядов, естественно, невозможно, ибо население не имеет средств их выполнить, а все, что у населения взято вышеуказанным способом, для нужд республики, безусловно, сдано не будет.

Я не понимаю этих бессистемных реквизиций, и как раз не при отступлении, что необходимо делать, чтобы не оставить врагу, а при занятии селений. Необходимо это прекратить совместно с командующим кавдивизией. Ведь разоряем тот край и то население, от коего мы надеемся что-то иметь и получить. Следовательно, нужно и оберегать все то, что мы думаем использовать для общих нужд республики. А нужно признать, что нужд у республики много.

Нужно помнить всем совработникам, что всякая несправедливость, допущенная по отношению к населению, подрывает авторитет соввласти и как раз служит той агитацией, которая проводится нашими врагами, а именно: делая насилия над широкими массами населения, безусловно мало повинными в происходящем, а лишь введенными в заблуждение преступными типами из мира кулаков и бывших людей, мы как раз подтверждаем то, что говорили и говорят о коммунистах наши враги. Необходимо к массам как к таковым относиться бережно и допускать жестокости лишь по отношению к лицам, кои действительно являются нашими врагами. Необходимо добиваться того, чтобы в широких массах населения коммунисты не были тем пугалом, каким рисуют нас враги, и что в Бухтарминском крае [делами] подтверждают некоторые товарищи, плохо отдающие себе отчет в своих действиях.

<...>

Прошу сделать по телеграфу распоряжение командирам отрядов, находящихся в Бух[тарминском] крае, чтобы немедленно были прекращены всякие реквизиции и конфискации, [а] все ранее конфискованное было бы передано продорганам, земотделу, совнархозу и не расхищалось бы бессистемно. Всех лиц, особенно отличившихся в ненужной жестокости, прошу предать суду.

Член губревкома, завотдуправ Большаков

ГАСО. Ф.р. 72. Оп. 1. Д. 27. Л. 58. Машинописный подлинник.