Архив Александра Н. Яковлева

После произведенного мною тщательного ознакомления с районом, где обнаружено восстание под предводительством бывшего зауряд-прапорщика и н[ачальни]ка партизанских отрядов Рогова, именующего себя ныне анархистом и бросившего лозунг «Долой [власть] советов. Да здравствует анархия — мать порядка», мною выяснено, что [в] настоящее время восстание никакой политической почвы под собой не имеет.

Что же касается самого Рогова, то, как выясняется, он встал во главе восстания только из личных побуждений. Еще во время Колчака Рогов убил милиционера, который в споре с ним сказал, что за его темные дела по нему плачет тюрьма, где он не раз [до] того сидел. Совершив это убийство, Рогов скрылся в тайгу, где к нему через некоторое время примкнули такие же, как и он, укрывавшиеся от закона. Их набралось сто (100) человек, и Рогов встал во главе этого отряда и начал свои партизанские выступления¹.

Этими людьми, а главным образом самим Роговым руководили, как я уже сказал, отнюдь не политические идеи. Только уже впоследствии влившиеся в их среду идейные партизаны придали им характер политической борьбы. К концу колчаковщины отряды Рогова разрослись в несколько тысяч человек. Благодаря разбойничьим замашкам Рогова, в его отрядах началось разногласие, которое привело к уходу от него целых частей.

Когда советская власть, расформировав партизанские части, распустила и отряд Рогова, что обошлось не без инцидентов с последним, и когда ему была предложена должность, его огромному честолюбию не соответствующая, он, как человек с большим тщеславием и злой волей, стал в положение врага по отношению к советской власти.

Еще находясь в рядах советской власти, он среди крестьян вел агитацию против нее и тайно подготовлял восстание. Когда до губчека (Алтайской) слухи об этом дошли, последняя наивно думала, что Рогов откроет ей свои карты, и не нашла ничего разумного, как направить к нему бывшего начальника его отряда тов. Анатолия с целью узнать у него, правда ли, что он готовит восстание.

Рогов, конечно, отрицал все, ссылаясь на то, что он только что оправился от перенесенного тифа. На самом же деле болезнь не мешала ему действовать через своих приближенных Новоселова, Мурзина, Леонова и других. Выздоровев, Рогов воспользовался тем, что против него не было принято необходимых мер, как-то: изъятия оружия, посылки [сотрудников] особых отделов или агентов, изолирования Рогова из данной местности и тому подобное, и тут уж он открыто принял на себя командование отрядом в двести человек.

Среди населения Рогов общего сочувствия не встречает. Кулацкие элементы, ожидая в его лице избавления от ненавистной им советской власти, сначала сочувствовали ему, но когда они стали подвергаться разбоям и головы полетели с их плеч, они отшатнулись от него.

Вообще надо сказать, что отрубить у кого бы то ни было голову для партизан Рогова ничего не стоит и является обычным способом. Не брезгуют они и ушами и другими частями человеческого тела.

Вообще типичные разбойники — они среди местного населения, выросшего в тайге и в самом себе заключающего разбойничьи черты, конечно, могут до поры до времени существовать и даже встречать симпатии, как это и замечается по отношению к ним со стороны местных бывших партизан.

Что же касается остального населения, они сочувствия не встречают, и если оно² помогает им, то только из чувства страха. И если после двух недель из отряда в 200 человек (количество штыков и сабель у них значительное) у Рогова стало 800 человек, то это следует приписать тому, что своевременно не было принято надлежащих мер.

Так, 1 мая стало известно, что Рогов сосредоточился в районе д.д. Жуланиха и Мироновское. Деревни эти расположены в 80 верстах северо-восточнее ст. Алтайская, по западному склону Алтая, покрытому тайгой.

К 5 мая противник занял Сорокино (50 верст северо-восточнее ст. Алтайская на реке Чумыш). Разогнав там совет, противник направился на Хмелевку, где сделал то же самое.

Только к 13 мая батальон 34-й бригады [войск ВОХР] сосредоточился в селе Сорокино, а батальон губчека и части 26-й дивизии сосредоточились к этому сроку в районе с. Тогульское, что в 50 верстах северо-восточнее станции Овчинниково.

Таким образом, наши правофланговые части развили операцию от исходного пункта — Тогульское — в северном направлении на дер. Жуланиха, левый же фланг оставался на месте. Естественно, что противник отходил также в северном направлении по западному склону Алтая, местности по своей природе совершенно скрытой, и свободно вышел из-под удара.

Иначе и не могло быть, потому что наша пехота не имела возможности зажать его в клещи и угнаться за ним, так как на его стороне было превосходство благодаря тому, что он действовал в конном строю и находился в местности, почти непроходимой, но ему хорошо известной.

Когда же нашим частям удалось настичь его, то все-таки ему, и всегда — по вышеуказанным причинам, удавалось улизнуть. Должен сказать, что боя противник ни разу не принимал по следующим соображениям: не имея достаточно вооружения и обладая незначительным количеством сил (сейчас у него из 800 человек осталось 450, остальные разбежались, захвачены в плен и убиты), противник понимал, что в открытом бою с регулярными частями он, безусловно, будет разбит.

Кроме того, он старается выиграть время, так как надеется, что восстание разрастется и отряд его увеличится и вооружится. Для последней цели он намерен действовать ночными набегами. Эти набеги и вообще всю роговскую авантюру необходимо ликвидировать как можно скорее, ибо он действует в крае, богатом хлебом, мясом, всевозможными продуктами и лесными материалами, и промедление ликвидации повлечет за собой невозможность собрать оттуда хлеб и все необходимое для советской России.

Рассчитывать на то, что Рогов сдастся «на милость победителей», не приходится, ибо, по собранному мною достоверному материалу, это человек незаурядный, к смерти относится равнодушно и в своих авантюристических похождениях готовый на все.

Кроме того, если сейчас же решительные меры не будут приняты, то восстание к осени может разрастись и принять характер, угрожающий не только прилегающим к тайге деревням, но и более отдаленным пунктам, не исключая города Барнаула.

Вообще данное восстание, по своему разбойничьему характеру напоминающее пугачевщину, действует безусловно развращающе на население. Самого Рогова, вокруг которого среди крестьян уже создаются всевозможные легенды, вроде того, что [он] якобы знает заговор от пуль и т.п., необходимо как можно скорее изловить живым или мертвым.

Для этой цели следует назначить известное вознаграждение за его голову, а также за головы его помощников. Самые же действия, направленные к ликвидации восстания, необходимо изменить следующим образом. <...>

Для того, чтобы предотвратить восстание вообще на будущее время, необходимо изъять из Алтайской губернии всех партизан, а особенно изолировать их от района тайги, так как пребывание в этой местности дает простор присущим им бесшабашностям и [не]подчинению определенному порядку, что может повлечь за собой с их стороны еще неоднократное выступление против советской власти. № 25.

Помощник начальника Западно-Сибирского сектора ВОХР Васильев

РГВА. Ф. 42. Оп. 1. Д. 910. Лл. 8–10. Машинописная копия.