Архив Александра Н. Яковлева

В конце декабря [1919 г.] в Сибревком и Реввоенсовет 5-й армии стали поступать сведения, что партизаны ведут себя нехорошо. Появились сведения, что среди партизан немало анархистов, правых и левых с[оциалистов]-р[еволюционеров] и всякой авантюристской братии. Дело пахло Украиной.

Сиб[ирская] комиссия ЦК¹ на своем заседании 24 декабря решила послать меня к партизанам для проведения ликвидации партизан и вливания их в ряды Красной Армии.

Это была главная цель моей поездки в Барнаул, Бийск и Семипалатинск. Но когда мне стало ясно, что вопрос с партизанами на местах не стоит так остро, как казалось из Омска, то я смог попутно заняться другими делами Сибревкома. Поэтому доклад мой не может претендовать на полноту.

Партизаны. Их состав.

Среди партизан мне пришлось встретить немало знакомых старых большевиков и советских работников из Омска и др. мест Сибири. Весьма многие из них играли большую роль по организации партизанства. Некоторые были идейными вдохновителями и удерживали от грабежей и насилий.

Партизанские отряды перед падением Колчака возникали всюду. Сначала появлялись несколько агитаторов. Около них начинали группироваться обиженные и недовольные Колчаком. Как общее правило, ядро составляли рабочие, переселенцы или колчаковские дезертиры, пробывшие долгий срок на германской войне.

Маленькие отряды соединялись и начинали мобилизовать все население от 18 до 40 лет в тех селах, где происходили операции отрядов.

Среди руководителей, кроме коммунистов и анархистов, было немало правых и левых с[оциалистов-революционе]ров. Когда эти крестьянские «защитники» получили достаточное количество плетей и расстрелов, они переменили фронт. За последнее время ими было организовано много отрядов. Среди командного состава имеются члены партии с[оциалистов]-р[еволюционеров].

Партизанские политкомы мало чем отличались от остальной массы. Безграмотные, полуграмотные, они не могли удовлетворить запросов партизан, охотно уступая свою роль нашим политкомам.

Командный состав мало отличается от партизанской массы. Многие из них выборные. Есть по назначению. Командирами они стали потому, что храбро дрались или «умели» подойти к массе.

Комсостав больше всего боялся «расформирования» партизан. Перед каждым из них вставал вопрос: а куда денут меня? Дадут ли мне соответствующее место? Они распускали слухи, что в Красной Армии командуют офицеры, которые устраивают старый режим. В офицерах они видели конкурентов.

Отряд Рогова был самый ненадежный. Сам Рогов — крестьянин, но его правая рука — Новоселов — анархист. Ядро этого отряда — «анархисты», бежавшие из тюрем уголовные и разная авантюристская публика. За этим отрядом числится немало грехов. Они изрядно грабили, пьянствовали, разрушали церкви, одевали парчой своих лошадей, шили из поповских риз штаны, кисеты и прочее, причем уверяли, что крестьяне не только [не] протестовали, но «сами» помогали разрушать церкви.

Партизаны говорили о Рогове как о хорошем, толковом мужике, который не всегда сочувствовал вакханалии, но не был в состоянии ее остановить.

Эти анархисты пытались искушать крестьян. В некоторых селах они ставили вопрос на голосование: кто за советскую власть, кто за «анархистов». Но несмотря на их соответствующие речи, несмотря на то, что «анархисты» сами принимали участие в голосовании, все-таки мужики дружно голосовали за советскую власть, а не за анархию.

Вначале к Рогову присоединялись многие отряды, и его войско росло. Но когда «анархисты» стали грабить, наша публика постаралась многих отколоть от Рогова. Так, двое старых большевиков, барнаульские рабочие Решетников и Анатолиев², увели от Рогова целую дивизию. Анатолиев был командиром этой дивизии, а Решетников политкомом.

После ухода лучшей части [партизан] худшая почувствовала «свободу». В Кузнецке были ею сожжены все церкви, убито до 400 человек. Город подвергался разграблению, за что отряд был разоружен. Рогов, Новоселов и иже с ними были арестованы и преданы суду. Но заслуга Рогова все-таки немалая. Он начал организовывать отряды. Теперь многие села выносят приговоры с просьбой о помиловании Рогова. <...>

[Подпись отсутствует]

ГАНО. Ф.п. 1. Оп. 2. Д. 180. Лл. 41, 42. Машинописный отпуск.