Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АНТИСЕМИТИЗМ СССР
Раздел I. ПЕРВЫЕ ПОЯВЛЕНИЯ ГОСАНТИСЕМИТИЗМА (1938-1941)
Документ №4

Директор ГОСЕТа - А.А. Жданову о проявлениях национализма в творчестве С.М. Михоэлса и других деятелей еврейской культуры

14.03.1941
<...> Тов. Сталин, вскрывая причины неизбежной ассимиляции евреев, об отношении их к этому вопросу пишет: «Мы уже говорили, что такое положение подрывает существование евреев как нации, ставит их на путь ассимиляции. Но это — процесс объективный, субъективно в головах евреев он вызывает реакцию и ставит вопрос о гарантии прав национального меньшинства, о гарантии от ассимиляции» (Сталин «Марксизм и национально-колониальный вопрос», Партиздат, 1934 г., с. 28). Далее, разоблачая буржуазную реакционную сущность бундовской теории «национальной культурной автономии» и отношение бундовцев к процессу ассимиляции, тов. Сталин пишет: «Но она становится (эта теория. — Н.Б.) еще вреднее, когда ее навязывают “нации”, существование и будущность которой подлежит сомнению. В таких случаях сторонникам национальной автономии приходится охранять и консервировать все особенности “нации”, не только полезные, но и вредные, — лишь бы “спасти нацию” от ассимиляции, лишь бы “уберечь” ее» (там же).

Великая Октябрьская социалистическая революция, действительно уничтожившая «черту оседлости», обеспечила широким массам евреев наравне со всеми трудящимися исключительный размах всех их творческих сил, накопившихся на протяжении веков, и подняла их бытие на уровень подлинного человечества. Впервые широкие массы евреев получили действительную возможность (действительную и неограниченную «гарантию») овладевать высотами подлинной культуры. И чем шире и интенсивнее процесс вовлечения и участия широких масс евреев в строительстве социализма, тем решительнее с радостью и энтузиазмом сметают они на своем пути «черту» ограниченной «культурно-национальной автономии».

Социалистическая ассимиляция порождает, таким образом, в головах евреев не реакцию, а социалистическое сознание.

Совершенно иное представление о судьбах народа существует у некоторой части работников еврейской культуры. Единственно в головах этой категории людей процесс ассимиляции вызывает реакцию и реставрирует в их сознании теорию «жизненности» еврейской национальности.

С.М. Михоэлс, например, считает, что «в новых условиях нашей социалистической действительности еврейский народ пришел к новой молодости, начав сызнова писать свою историю» («Вечерняя Москва», 16 декабря 1939 г.).

Положение т. Сталина о вечности и незыблемости народа Михоэлс истолковывает как жизненность еврейской нации.

Так, говоря о пьесе Маркиша «Пир», о героике, заложенной в поколениях еврейского народа («Из поколения в поколение» — название романа Маркиша), С.М. Михоэлс говорит: «…Такова новая сущность проблемы отцов и детей там, где речь идет о судьбе народа в целом, о народе, который нельзя уничтожить, ибо “народ бессмертен”» (кавычки Михоэлса, там же).

Этого же взгляда придерживается и Перец Маркиш во многочисленных высказываниях своих по этому поводу. В творческом плане у Переца Маркиша героика, а еще более трагедия «вечного» еврейского народа составляет основной мотив его драматургии («Семья Овадис», «Пир», «Кол Нидре» и т.д.).

Профессор И.М. Нусинов теории «вечности» придает другую формулировку — «консолидация» еврейского народа. В беседе со мной он эту теорию вывел из того обстоятельства, что рост еврейского населения в Советском Союзе благодаря освобождению западных областей Украины и Белоруссии должен повлечь за собой бурное возрождение еврейской культуры там, а оттуда это возрождение должно перекинуться сюда. Иначе говоря, движение пойдет вспять.

Отталкиваясь от теории «вечности» еврейского народа, начавшего «сызнова писать свою историю», Михоэлс устанавливает, что основной проблематикой театра должна явиться именно эта тема, тема о судьбах еврейского народа, его героике, тема его «новой молодости» (см. стенограммы производственных совещаний, совещание в «Дер Эмес»).

Этой теме посвящены следующие работы Михоэлса последних лет: «Семья Овадис» Маркиша, «Тевье-молочник» Шолом-Алейхема, «Пир» Маркиша и, наконец, «Соломон Маймон» Даниэля.

Однако бессильный остановить процесс ассимиляции, Михоэлс творчески отражает этот процесс как трагедию народа. От героики и «новой молодости» не осталось и следа в творческой интерпретации. Трагедия обреченности еврейского народа — вот что звучит во всех работах Михоэлса: трагедия Менделя, Блюмы, Канарика и Ареле в «Пире» Маркиша; трагедия семьи Овадиса и Зайвла Овадиса, олицетворяющего еврейский советский народ в пьесе Маркиша «Семья Овадиса»; трагедия Тевье-молочника и его семьи Шолом-Алейхема, трагедия одиночества никем не понятого «Соломона» — Даниэля. Более того, трагедию «Короля Лира» Михоэлс трактует как трагедию «краха идеологии».

В этой трактовке и трактовке перечисленных работ Михоэлс выражает свои противоречия, свою трагедию — реакцию против ассимиляции. Характерно, что в критическом отношении прессы к работе театра он усматривает тенденцию к ущемлению еврейской культуры. Так, на одном совещании при обсуждении вопросов о путях театра, касаясь вопросов прессы, Михоэлс заявляет: «Я не хочу сказать о том, что в передовой “Правды” была отведена черта оседлости для еврейского театра, но сегодня будет речь не об этом, об этом мы еще будем говорить. И тем, которые требуют силы, мощи и национальной гордости, будут предъявлены обвинения. Имеются условия, которые не позволяют приобретать гордость в нужные нам минуты. Но сейчас вопрос серьезнее и глубже, потому что эта накипь будет изжита в советских условиях, где изживается ряд дефектов» (стенограмма «О путях театра» от 17 октября 1936 г., с. 43).

«Правда» отнеслась к постановкам «Тевье-молочник» и образу, созданному в нем Михоэлсом, не так, как он хотел бы этого. «Правда» отнеслась к спектаклю «Соломон Маймон» не так, как хотел бы Михоэлс. Поэтому Михоэлс у гроба покойного автора этой пьесы Даниэля восклицает: «И та же газета, которая недооценила твоего Шолом-Алейхема, недооценила и тебя».

Узкая, ограниченная по своим перспективам и возможностям тематика — «еврейский народ», да еще в трагедийной интерпретации приходит в противоречие со вкусами, эстетическими многообразными требованиями и идейными интересами передовой массы советских евреев, зрителей.

В течение трех лет в театре работает в качестве режиссера И.М. Кролль. Это еврей, однако, не работавший в сфере еврейской культуры, но работавший как режиссер в ряде русских театров. Это режиссер, получивший иное идейно-художественное воспитание — не такое, как Михоэлс, — творчески иначе чувствует и отражает объективный мир. Поставленный им спектакль «Бар-Кохба» поэта Галкина прозвучал как спектакль подлинного оптимизма и героизма. Кролль поставил впервые на сцене театра передовую русскую пьесу на советскую тематику «Профессор Полежаев». <...>

И, наконец, Кролль поставил веселый народный водевиль «Цвей Кунилемл», единственно хорошо посещаемый широким зрителем и получивший хорошую оценку прессы. Этот спектакль и другие спектакли, поставленные И.М. Кроллем, несмотря на ряд недостатков, обогащают аскетические тона ГОСЕТа и вносят новое творческое ощущение театра. Однако опасение возможного нарушения с чьей бы то ни было стороны творческой «догмы» театра породило у Михоэлса нетерпимое отношение к людям иной творческой «веры». Поэтому приглашаемые с трудом в театр режиссеры, как Кролль, не окружены им нужной теплой творческой атмосферой и вниманием.

Такое отношение к новым пришедшим в театр силам не может не отразиться на темпах выпуска новых постановок, на разнообразии его жанрового диапазона и на, следовательно, посещаемости театра. Кроме того, слабые темпы в силу творческой монополии Михоэлса как режиссера приводят к слабому росту внутренних режиссерских и актерских кадров.

Актерский коллектив состоит из 53 человек. За исключением 10—15 мужчин, 7—10 актрис, ведущих и средних, все остальные представляют чрезвычайно малую художественную ценность. На это не раз указывала советская пресса. На это постоянно жалуется и сам Михоэлс, утверждая, что ему трудно работать вследствие наличия в театре «актерского кризиса».

В целях обеспечения дальнейшего развития театра необходимо:

решительно осудить идейно-художественную линию театра, как не отвечающую запросам широких масс евреев, строящих со всем советским народом коммунизм;

обеспечить идейно-художественную реконструкцию театра в соответствии с задачами воспитания широких масс евреев в духе решений XVIII съезда партии;

пополнить театр новыми режиссерскими кадрами и тем самым расширить и улучшить идейно-творческие и организационные возможности художественного руководства им;

пересмотреть актерский состав в сторону отсева слабых и пополнения его хорошими актерским силами, имеющимися в достаточном количестве в западных областях Украины и Белоруссии.

Необходимо поставить театр в такое положение, где бы он был впереди зрителя и мог бы играть передовую роль, получив этим самым дальнейшую возможность своего развития.

Для этого необходимо театру систематически ежегодно выезжать в длительные поездки в Вильно, Ковно и города западных областей Украины и Белоруссии. Этим самым театр содействовал бы росту и воспитанию новой еврейской советской драматургии и расширил бы, таким образом, ограниченный круг драматургов еврейского театра вообще.

Все изложенное создало в театре напряженную атмосферу, получившую особую остроту в этом году, вследствие обнаружившихся трудностей и противоречий в театре.

Обо всем этом, составляющем предмет моих постоянных в практической работе трений с Михоэлсом, я неоднократно ставил в известность руководство Комитета по делам искусств, но, к сожалению, должного разрешения эти вопросы не получили.

Tак как вопрос о настоящем состоянии Московского государственного еврейского театра стал чрезвычайно острым, я надеюсь, что это заявление вызовет разрешение всех вопросов, связанных с театром.

Н.А. БЕЛИЛОВСКИЙ,

член ВКП(б), партбилет № 1861920

Направить в Оргбюро ЦК.

25 ноября 1941 г.

В архив.

11 ноября 1948 г.

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 75. Л. 19—26. Подлинник.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация