Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВ. ПЕРЕСТРОЙКА: 1985–1991. Неизданное, малоизвестное, забытое.
1990 год [Док. №№ 77–120]
Документ № 94

Выступление А.Н. Яковлева на партийной конференции Хорошевского района г. Москвы1

12.05.1990

Товарищи!

Для доверия наше время очень трудное. Трудное потому, что девятый вал качественных общественных перемен поднял из глубин сознания и выбросил в нашу жизнь и сладость еще не полностью понятой свободы, и горечь нового познания и прочтения жизни, и обескураживающее нас общее и политическое бескультурье. Общество вывернуто наизнанку.

Вот почему я особенно благодарен всем коммунистам, которые обязали меня своим доверием идти и дальше по пути преобразований нашего общества.

Что главное в этих процессах? От чего зависит само их продолжение, темпы и результативность, устойчивость и необратимость всего нового, позитивного, что входит в нашу жизнь?

Это — дальнейшая и неуклонная демократизация страны, жизни, партии.

Не состоится свободного развития — снова мертвящая зыбь застоя, отката в состояние, которое непредсказуемо.

Все, что дала нам перестройка на сегодня, все это, в сущности, прямой результат демократизации политики, гласности, экономики, общественной и внутрипартийной жизни. Ибо демократизация проявляется не столько в возможности избирать, даже из очень большого числа кандидатур, сколько в праве и возможности знать правду. Только тогда можно судить обо всем сознательно в подлинном смысле этого слова, иметь свое продуманное — и обоснованное — на фактах, а не на мифах, домыслах или слухах — мнение, и отстаивать это мнение.

Все, что может и должна принести перестройка, тоже решающим образом зависит от того, как пойдет демократизация дальше.

Только демократия способна противостоять абсолютизму командно-административного комплекса.

Только от демократии зависит, как пойдет экономическая реформа, насколько оптимальным, соответствующим нуждам человека и общества окажется конкретный набор ее мер.

Только от демократии зависит будущее нашей федерации: сохраним ли мы Союз, сумеем ли обновить его, противостоять разрушительным тенденциям.

Только от демократии зависит, как будет складываться наша общественная, культурная жизнь, насколько свободным почувствует себя человек, какие творческие силы, созидательные потенции он продемонстрирует.

И наконец, в решающей мере от демократии будет зависеть, насколько сама партия силой убеждения, примера, мысли сможет пойти и дальше во главе процессов обновления.

Иными словами, демократизация — это возможность исторического поворота в судьбах страны, ключ к началу совершенно нового этапа нашей жизни.

Очень многое мешало свершить этот поворот раньше. И очень многое требует осуществить его сейчас.

Что именно?

Гигантские размеры страны в сочетании с плохо развитыми коммуникациями и рынком всегда, во все времена диктовали нам сверхцентрализацию, облегчали произвол на местах и осложняли контроль над ним. Сегодня мы в состоянии компенсировать эту объективную данность осознанным упором на развитие рынка и демократических процессов, курсом на оптимальное сочетание централизма и децентрализации, федерализма и местного самоуправления, развитием правовой государственности на всех уровнях.

Сверхцентрализация и авторитарность всегда диктовались и отсутствием мира на наших границах. Сейчас поддержание паритета в совокупности с мерами по ограничению и сокращению вооружений, политическому обеспечению безопасности укрепляют основы мира.

Авторитарность, дефицит демократии долгое время были и следствием — не скажу злого умысла, нет, конечно, но следствием относительно низкой общей культуры, а отсюда — и однолинейного взгляда на социализм, и соответствующего выбора арсенала средств его строительства, и просто объективного недостатка научных и общих знаний, жизненного, в том числе и нравственного опыта.

По всем этим позициям положение в обществе позволяет, даже требует отказа от авторитаризма как безусловно господствующей формы общественно-политической организации. Осознанная, просвещенная свобода одновременно и доступна, и реальна. И выдвигается самой жизнью как главная предпосылка дальнейшего движения вперед везде и во всем: экономике, науке и технике, уровне и качестве жизни народа, его культуре и морали.

Разумеется, нам нужна вовсе не игра в демократию. Показной и раньше было немало. И ничем не лучше те ее «новые» формы, когда реальную демократию хотели бы подменить внешней оболочкой, когда рядят в демократические одежды и командование, и манипулирование, и произвол.

Раздаются и возгласы, что наш народ, дескать, «не дорос» до демократии. Что вот, мол, отпустили вожжи — и начались конфликты и безобразия. Подобным «извозчикам» невдомек, что вожжи давно, еще в Октябре 1917 года, провозглашены в нашей стране вне закона как способ отношений между людьми и классами.

Вполне допускаю, что среди 280-миллионного народа мы найдем таких, кто действительно «не дозрел» для демократии. Но тут обязан сказать свое слово закон — если кто-то путает демократию с разнузданностью, свободу — с безответственностью.

Во что же упирается сейчас демократический процесс? Какие барьеры стоят на его пути?

Думаю, крайне важно не сводить эти препятствия только к чьей-то злой воле, к противодействию тех или иных сил, лиц.

Конечно, серьезное социальное действие рождает и противодействие, хотя зависимость, относительные величины их в общественной жизни качественно иные, чем, скажем, в физике. Но мы слишком привыкли везде и во всем видеть, отыскивать и концентрироваться на субъективной стороне истории. Привыкли вопреки нашему же собственному учению, требующему диалектики и в мышлении, и в действиях.

1. Наращивание демократизма во всем нашем образе жизни сильнее всего тормозится пока еще сохраняющейся экономической несвободой. Как человека, так и коллектива. И тот и другой в главном и определяющем зависят от государства. Их хозяйственная самостоятельность до сих пор существенно ограничена.

Следствие такого положения двояко. В условиях безраздельного господства командно-бюрократического комплекса этим следствием оказывается отчуждение, незаинтересованность, безразличие: к процессу и результатам труда, имуществу, ценностям, природе, даже друг к другу.

Это мы уже видели, знаем. Но в обстановке, когда такое господство ослаблено, когда заявили о себе первые ростки демократизации и гласности, экономическая несвобода обернулась неожиданно легким полетом фантазии, планов и обещаний, деклараций и проектов, ожиданий и требований. И это все тоже опасно, ибо плодит иллюзии, за которыми неизбежно наступает разочарование. Как и чем оно обернется, кем и для чего может быть использовано?

Кто сегодня может ответить на эти вопросы?

Но демократия не может быть без ответственности, а ответственность приходит с реализмом. С тем положением, когда благополучие человека, коллектива зависят от результатов своего выбора и своего труда. Без свободы экономической, следовательно, демократизация грозит выродиться в демагогизацию, бессмыслицу.

2. Демократизации, в том числе и экономическому освобождению, все еще очень ощутимо мешает засоренность нашего общественного сознания. И не только живучесть всевозможных стереотипов, догматических представлений, — все это, кстати, прямое порождение оторванности, отчуждения массы людей от непосредственных экономических отношений. Но и такое качество сознания, как дефицит навыков реалистического мышления.

Нам надо хорошенько посмотреть не только на положение, в котором мы очутились, но и на самих себя. Здравомыслящий человек всегда соотносит свои желания, жизненные планы, устремления в том числе и со своими собственными возможностями: способен ли я стать чемпионом мира или хотя бы области в спорте, освоить ту или иную профессию, выиграть выборы, написать книгу или картину, защитить диссертацию?

Эмоциональная, нравственная стороны ясны: ничье достоинство не должно быть задето, никто не может быть обижен, тем паче оскорблен или унижен. Это — аксиома. Но любая аксиома — старт, а не финиш.

Однако если подходить к этим вопросам с позиций рационального мышления — а демократия, перестройка, обновление требуют именно такого подхода, — то, констатируя различия, надо же как-то их определять конкретно. Именно отсюда пойдут и различия в формах, содержании демократического процесса.

Страна огромная, многонациональная и многокультурная, с обилием религий, а значит, и общественно-политических укладов. Требование демократии как контроля народа над его собственной жизнью едино для всей страны. Но совершенно естественно, что проводиться в жизнь это требование может и должно по-разному.

Выскажу такую мысль, да не покажется она пессимистической. С середины 50-х годов обсуждаем мы вопросы экономической реформы. А если брать дискуссии 20-х и 30-х годов на этот счет, то и того дольше. Наработаны идеи, проведены эксперименты, есть опыт реформ и неудач. Правда, результатов пока мало.

Проблемы политической реформы, межнациональных отношений, общественной жизни, демократии мы только начинаем обсуждать. И надо трезво оценивать уровень собственных знаний, собственной готовности на этих направлениях. Не уступать пассивности и консерватизму. Но и вперед идти продуманно, отдавая себе отчет в том, что по существу по многим вопросам нет в науке, общественном сознании иного задела, кроме груза мифов и стереотипов. А такой груз хуже, опаснее незнания.

Мы в процессе перестройки крайне остро ощутили, насколько не хватает нам конкретных социальных знаний, навыков и привычек к просчету вариантов, прогнозированию. Не хватает общественных и гуманитарных наук в подоснове замыслов, планов, практики.

Думаю, что и из хозяйственных сложностей мы не выйдем до тех пор, пока будем обращаться к одной лишь экономической науке. Жизнь общества в лучшем случае лишь наполовину — экономика, другую половину составляет психология — человека, групп и классов, общества. Эта вторая половина пока что серьезно не отражена ни в наших планах, ни даже в представлениях о динамике социальных процессов.

3. Для успеха демократического процесса крайне важно разобраться и с той путаницей, в которой отдельные правые не прочь заручиться для себя политической репутацией левых. Само это стремление понятно: реноме правых перестало пользоваться в нашей политической традиции особым ореолом, хотя ностальгия остается. Заявления и действия консервативных сил, сделанные уже по ходу перестройки, тоже не всегда добавляли им уважения. Ну и, наконец, трудно отделаться от впечатления, что не перевелись еще на российских просторах новоявленные гапоны, всегда готовые той или иной выходкой и левых дискредитировать, и ультраправым помочь намазать масло на хлеб, дать столь желанный предлог для обоснования необходимости затягивания гаек.

Давайте все-таки вспомним, что испокон веков, во всех странах и во всех политических системах левыми всегда считались те, кто рвался вперед, стремился быстрее других идти по дороге или же тропе — но все-таки прогресса. Да, иногда отрываясь при этом от реальности, забегая вперед, невольно выдавая мечты за действительность. По части забеганий вперед грехов у левых всегда было предостаточно, но все-таки забеганий вперед, а не назад.

И все-таки самый главный спор сегодня об одном: развиваться ли нашему обществу впредь в направлении свободы и демократии или же обрастать технократическими, экономократическими, социократическими одеждами, под покровами которых останется прежняя сущность авторитарности, централизма, командования и администрирования. Пусть даже и в белых перчатках.

Настоящая демократия еще в процессе.

Демократия — это право коллектива, района, города, села решать вопросы по своему разумению, своей воле.

Это право человека на выбор — места работы и жительства, условий найма и труда, выбор рода деятельности.

Это право человека на самостоятельность суждений, мысли, действий, которое может быть реализовано только в условиях экономической свободы.

Это право местной власти действительно быть ею.

Это, иными словами, демократия на всех уровнях, во всех сферах жизни.

Демократия подлинная, повседневная, действующая. Именно это и не устраивает всех тех, кто по разным причинам хотел бы избежать дальнейшего наращивания демократического потенциала общества.

За такую демократию предстоит еще побороться. В том числе и на XXVIII съезде партии. Опьяненные первыми порывами ветра свободы, гласности, мы еще подчас принимаем за настоящую демократию всевозможные подделки под нее. Нет слов, митинги, стихийные бедствия — все это часть демократизма, а в наших условиях еще и неизбежные, необходимые формы перехода к демократии. И все же по-настоящему продуктивна лишь та демократия, в которой действуют настоящие хозяева страны, жизни, своей судьбы.

Демократия не может не затронуть и саму партию. Наше сознание и тут во власти многих догм и представлений прошлого. Говорят: партия не может превратиться в дискуссионный клуб. А собственно почему? Если партия добровольно передает сейчас хозяйственно-распорядительные, законодательные и многие иные властные функции, которые она выполняла на протяжении десятилетий, соответствующим государственным, общественным, хозяйственным органам — что же остается? Чем она обязана быть, чтобы справиться с ролью политического авангарда общества?

Представление о партии как полуконспиративной, полувоенной организации профессиональных революционеров было продиктовано теми условиями, в которых она готовила революцию.

Никто иной как сам Ленин обратил внимание на то, что победа Октября требует кардинальных перемен в облике и функционировании прежде всего самой партии. Этого потребовали приход ее к власти, принципиальная смена в характере решаемых задач.

Как и почему в партии были снова оживлены критерии «ордена меченосцев», мы сегодня уже знаем. Да, партия не должна быть местом пустопорожней говорильни. Но не именно ли это и происходило, да и происходит и до сих пор во многих парторганизациях под влиянием положения, когда разрушены почти все нормы и традиции внутрипартийной демократии, когда рядовые коммунисты, эта главная сила партии, десятилетиями отчуждены от реального решения вопросов?

Партия не может изолироваться сегодня от проблем и разногласий, прорезавших все общество и ее собственные ряды.

И тут либо демократия, свободное обсуждение любых вопросов, демократическое принятие решений.

Либо — будем называть вещи своими именами — перспектива раскола и в партии, и в обществе. Раскола, чреватого новым изданием «охоты на ведьм».

Наиболее славные страницы своей истории партия создала не тогда, когда боялась упустить синицу из рук. Нет, эти страницы написаны тогда, когда коммунисты, партия в целом смело и трезво шли навстречу новому, отвечали на вызовы времени.

Психологическая привлекательность консерватизма — именно в его апелляции к страхам и опасениям человеческим, во многом подсознательным, иррациональным. Жизнь требует иного: постоянного движения вперед, рациональной смелости, консолидации на базе общественного обновления.

 

ГА РФ. Ф. 10063. Оп. 2. Д. 306. Машинопись с авторской правкой.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация