Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВ. ПЕРЕСТРОЙКА: 1985–1991. Неизданное, малоизвестное, забытое.
1990 год [Док. №№ 77–120]
Документ № 85

Интервью А.Н. Яковлева газете «Час пик» о цели введения поста Президента СССР

05.03.1990


РВЕТСЯ ЛИ К ВЛАСТИ ГОРБАЧЕВ?

 

Итак, путь к президентству открыт, и теперь только от чрезвычайного Съезда народных депутатов СССР1 зависит, пойдем ли мы этим путем. Понятно, что будут и противники, один из аргументов которых уже звучал на сессии Верховного Совета: пост Президента в стране с ее историческими традициями соборности и веча противоречит самому национальному духу.

— Я не сторонник исторических аналогий, хотя, грешен, иногда к ним прибегаю. В данном случае искать их в нашей истории не следует. Президентство — совершенно новая для нас форма правления, консолидирующая многонациональное государство, что для СССР чрезвычайно важно. Именно консолидирующая в демократическом плане, а не в авторитарном или монархическом.

Да, сейчас у нас сложный период. И хотя изменения проводятся политическими, мирными средствами, однако обострение сравнимо с революционным. Причем острота не только в столкновении мнений, разноголосице митингов, но и просто в наших головах. Все мы раздвоились: какая-то часть сознания любого человека — «за» происходящее, другая — «против».

Я не очень-то верю тем, кто заверяет, что он полностью за перестройку или абсолютно против. Все не так просто, все гораздо сложнее. Когда в наших головах своего рода революционная ломка, крайне важно понять необходимость нового пути.

По-моему, возражения противников президентства вызваны прежде всего рассмотрением последствий первого шага. А нужно просчитывать второй, третий, четвертый, каждый из которых будет вносить свои коррективы. Происходит перегруппировка политических сил в условиях ломки психологии людей, всех наших старых привычек — отношения к демократии, свободе, личности, экономике, социальной жизни. В этой ситуации, если «просчитать» дальше, демократической стране нужна консолидирующая власть. И когда мы говорим о децентрализации, то следует учитывать, что она должна соединяться со стабилизацией общества.

Не кажется ли Вам, что при введении президентского правления могут возникнуть непредсказуемые последствия? Нет ведь в СССР ни опыта, ни тех демократических институтов, которые обычно сопутствуют президентской форме.

— А кто говорит, что этот опыт может быть сегодня? Кто скажет, что он будет накоплен завтра? Это ведь непрерывный процесс. Но если мы будем ждать принятия обоймы необходимых законов, ждать, когда у каждого человека созреет сознание, ждать, когда будут ликвидированы преступность, теневая экономика, беззаконие, а люди все до единого начнут любить друг друга, — тогда и никакого президента не нужно. Его же появление сегодня — тоже средство поворота общества на демократический путь.

Нынешний поворот у многих вызывает тревогу еще и по той причине, что при нашем едва ли не повальном дефиците политической культуры могут возникнуть новые злоупотребления. И президентское правление постепенно сведется, грубо говоря, к новой тирании.

— Именно поэтому нам нужен и крепкий Верховный Совет — в противовес любым попыткам, от кого бы они ни исходили, ослабить демократические порядки. Но, кстати, угроза (назовем ее, к примеру, правой) может существовать независимо от того, есть Президент или нет. Это зависит от соотношения социальных сил, настроений, экономической обстановки, политических взглядов, той же политической культуры, уровень которой сегодня действительно у нас низкий. Да и откуда ему быть иным? Ведь тысячу лет нами правили люди, а не законы. Теперь тысячелетнюю парадигму надо сломать, и сейчас уже началась эта ломка. Удастся ли — зависит и от народа, и от зала, где мы заседаем.

Пока мы не можем сказать, что работаем идеально по части закрепления именно демократических основ. Меня, например, очень беспокоит, как мы обращаемся с главой государства. Ни в одном цивилизованном государстве не бывает, чтобы каждый считал необходимым его «пнуть». А почему такое происходит у нас? Да потому, что он не глава государства, а обыкновенный спикер, который всюду и существует для того, чтобы все разряжали на него свои капризы и недовольство. Как можно эффективно руководить страной, если за один лишь день председательствования в таком наэлектризованном зале на нашего главу сваливается бог знает что?

Когда говорят о Президенте, большинство имеет в виду прежде всего Михаила Сергеевича Горбачева. Но какова его личная позиция? Ведь выступление на сессии вызвало противоречивые впечатления, ибо за словами «я не стремлюсь к личной власти» последовали другие — «однако не сойду с пути, потому что это было бы трусостью и просто недопустимо».

— Если я с самого начала был «за» президентское правление, то он — против, считая, что такая форма правления не соответствует советским традициям. Однако постепенно он все-таки пришел к выводу, что в нашем многонациональном, одновременно богатом и запущенном государстве действительно необходима консолидирующая сила. Не ему лично нужна власть, и не к себе он ее примеривал. Потому и настаивал и настоял, чтобы выборы Президента проводились исключительно на альтернативной основе. Если же его не изберут, что ж — история распорядится именно так, и колокола судьбы зазвонят иначе. Хотя лично я считаю, что в стране нет сейчас другого человека, способного объединить все силы на этом острейшем этапе. Кто бы и что ни говорил, это — реальность.

Словом, Вы считаете, что личная подоплека напрочь исключена.

— Безусловно. Ведь если бы Михаил Сергеевич стремился к усилению личной власти, то он не делал бы все четыре года того, что делает. В данном случае я бы отбросил любые, самые мельчайшие подозрения.

Что бы Вы ответили людям, придерживающимся иного мнения — что Горбачев рвется к неограниченной власти?

— Что они, мягко говоря, неправы. Он лишен стремления к власти. Более того, иногда ею тяготится. Вспомните, что его нередко упрекают в половинчатости. Но если проанализировать, где именно проявляется так называемая половинчатость, так это в решениях человеческих судеб, судеб народов. Здесь он действительно колеблется, потому что на весах — жизни. И я думаю, господь бог простит ему эти колебания.

И, видимо, эмоциональные всплески выдают в нем уже не главу государства, а остро переживающего и мучающегося человека.

— Если бы он был какой-то прожженный политик, то иногда попросту не реагировал бы столь остро на выпады. Но он не робот, а человек. Как ни парадоксально, именно это и надо ценить. Он политик, крупный политик, но никогда не занимался политиканством.

На сессии прозвучал вопрос: так ли уж крайне необходимо сегодня заниматься президентством, когда скопилось столько важнейших проблем?

— Сегодня исполнительная власть явно больна. Еще и поэтому необходимо быстрейшее введение президентского правления.

 

Беседу вел Анатолий Гронов.

 

ГА РФ. Ф. 10063. Оп. 1. Д. 210. Вырезка из газеты.

Час пик. 5 марта 1990 г.; перепечатано в «Комсомольской правде» 13 марта 1990 г.




Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация