Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
ЭКОЛОГИЯ И ВЛАСТЬ. 1917–1990
В лабиринте мнений [Док. №№ 85–120]
Документ № 85

Из дневника помощника комиссара Министерства земледелия Временного правительства по ликвидации бывшей «царской охоты» в Крыму и организации Крымского национального заповедника М.П. Розанова


Конец октября 1917 — 01.01.19181




«Охотничий домик»


 

<...> Нам советуют уехать из лесу: передают, что хотят прийти всей деревней и разгромить. Под влиянием этих слухов В.Э. отправил даже Евг[ению] Вен[иаминовну] с Кирилкой2 в Алушту, а мы вдвоем решили в случае погрома отстреливаться. Я съездил в Симферополь, и пока наши страхи не оправдались. В Симферополь я ехал через Алушту <...>3

Пробыл 2 дня на Альме с Жеником4. Домой попал к обеду в понедельник. В.Э. сообщили, что на Суате охотится генерал с солдатами, и он отправился туда почти со всеми егерями. Вышло большое недоразумение, так как охотники (это оказался Мурзаев с комп[анией]) не хотели отдать коз, и ему пришлось взять их силой. Все оказались очень обиженными. В.Э. помчался в Ялту и в Симферополь выяснять положение. Мокржецкий написал целую статью, но в газеты она не попала, т.к. он испугался.

<...>5

Положение наше все хуже и хуже. Надо ехать в Симферополь, выяснить его. Решил ехать с подводами за мукой. Пришли снова два татарина за ружьями, у которых я отобрал их еще в начале сентября. Мука лежит в суде в подвале, где ее устроил Назаров [егерь].

Встретил на улице Митрошу. Очень обижен на Мартино и ни за что не хочет ехать к нам в лес. Многие, под влиянием рассказов охотников, настроены против нас, но их легко переубедить. В городе идут выборы в Учред[ительное] собрание. Все спокойно. Был в Мусульманском комитете. Никто не думает нас выселять, а наоборот, очень сочувствуют и обещают поддержку. Написал и воззвание, которое они обещали перевести на татарский язык и распространить по деревням. Предлагают военную силу. Вернулся в Алушту с Бекетовыми, которых ждал в городе полтора дня, пока они собрались. К счастью, в это время приехала Женюська, и мы побыли вместе. Хорошо, что она теперь пишет часто.

Вчера, 17 ноября 1917 г., собирались все егеря по поводу распределения муки и говорили, что браконьеры охотятся вовсю. Грустно слушать, как гибнут культурные ценности из-за этого хамья. Сегодня были Неверли, новый управляющий госуд[арственным] имущ[еством] и лесной ревизор. Ну и невежды же эти лесничие! После обеда ходил с Ив[аном] Колесниченко [егерем] на Черную [гору]. Видел ласку, но не мог добыть. Раскопал гнездо, где нашел 2 полевки. Вернулся поздно.

 

«Охотничий домик», 23 декабря 1917 г.


 

Как быстро летит время! Этот месяц прошел незаметно. Попробую восстановить прошлое. В Симферополе татары объявили, что Крым — для крымцев.

<...>6

Пока не подбежала на мой зов вторая партия, мы не могли отнять ружья, и только когда нас оказалось вдвое больше, мы отняли ружья, а мясо заставили нести в казарму. Но дойдя до сворота в Корбек, охотники не захотели идти в казарму, а требовали, чтобы мы их с мясом вели в деревню. Мы решили тогда идти с ними в Корбек, оставив мясо в лесу. С большим трудом удалось отнять у охотников мясо. Вырвешь мешок у одного, возьмешься за другого — первый снова хватает мешок. Пришлось мне сесть на мешок с браунингом в руках, и под меня складывали отнятое мясо, а я не подпускал к нему татар. Отправив мясо в монастырь, мы пошли в Корбек.

По дороге только я узнал у В.Э., что он говорил с Алуштинским исполнительным комитетом, а в Корбеке жил только один член этого комитета. При таком положении дела идти в Корбек ночью было нельзя, и я настоял отнести ружья в Алушту, в милицию. В.Э. пошел с Седуном домой, а я пошел дальше. В Алуште мы попали на заседание Мусульманского комитета и передали им ружья. На другой день приехал С.С. (Крым). Я встретил его в Алуште и отправил в лес, а сам остался для участия на собрании алуштинских охотников. Дело организации охотников идет туго, так как татары-охотники не очень стремятся соблюдать правила охоты. Вернулся домой на третий день.

<...>7

У нас дома мы застали Смаила [егеря], который сказал, что корбекские охотники ждут из Симферополя от Мусульманского правительства разрешения выкинуть нас из леса. Я решил ехать 28-го в Симферополь выяснять положение с Мусульманским комитетом, но всю ночь и весь день шел дождь, весь снег сразу растаял, и мы оказались отрезанными разлившейся Альмой. Во время ливня сидели дома. С.С. (Крым) читал заметки о Крыме, и, наконец, свою историческую драму Шагин Гирей, которую он у нас заканчивал. Я написал статью о заповеднике, а В.Э. писал отчет и доклад. В промежутках, за обедом и ужином делились своими крымскими впечатлениями, вспоминали колоритные анекдоты и факты, все быстрее уходящие в прошлое крымской жизни с ее земцами, мурзаками и т.д. Жаль, что не записывал подряд все, но это невозможно почти, когда сам в этом участвуешь, невольно будешь только критиком. Возник разговор об охране Кизил-Кобы и о создании при заповеднике рыбоводной станции. Мы с С.С. [Крымом] нашли место очень удобное, у водопада, для устройства первых бассейнов. Мы все время были немного настороже в ожидании татар. Утром 1-го Нора стала очень волноваться и лаять. За забором стояли два татарина с ружьями. Я взял браунинг и вышел к ним. Они подали письмо с приглашением приехать 1 января на совещание по поводу охоты в Корбек. 2-го у нас было назначено выехать в Симферополь на съезд ассоциации научных обществ. Мы с В.Э. решили ехать вечером 1-го в Корбек и оттуда прямо в Алушту. В Корбеке были у Смаила. Очень радушно принимал и угощал чебуреками. Пришел его брат-учитель и секретарь комитета8, вполне культурный человек, с которым мы выяснили положение дела. Корбеклинцы согласились с необходимостью заповедника, хотя некоторые охотники и протестовали. Некоторые требовали заменить половину егерей татарами, но мы отклонили это требование, обещав в случае освобождения вакансий принимать корбеклинцев. На этом и кончилось наше заседание.

<...>9

 

РГАЭ. Ф. 473. Оп. 1. Д. 4. Лл. 98об–106. Автограф.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация