Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
Ф.Э. ДЗЕРЖИНСКИЙ — ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ВЧК—ОГПУ. 1917–1926
1922 год [Док. №№ 595–751]
Документ № 644

Письмо Н.В. Крыленко и В.В. Куйбышеву по делу Гольдмана

30.05.1922

Т. Крыленко, копия — т. Куйбышеву


 

Мною сегодня получено Ваше заключение от 29.V. о направлении дела «Гольдман».

Я полагаю, что передача дела новому следователю, по существу, неправильна, ибо, во-первых, это не дело Гольдмана, а «дело» Дзержинского, Борисова и Фомина, т.е. члена ЦК, двух членов ВЦИК и одного члена Коллегии. А во-вторых, и Вы, и тов. Курский согласились с предложением комиссии т. Цюрупы о методах и порядке направления подобных дел, т.е. через тройку: глава ведомства, прокурор и РКИ—ЦКК. В данном случае, когда дело идет о членах правительства, другое направление я считаю абсолютно недопустимым. Эльмановича не знаю и протестую против передачи ему дела до разрешения спора между мной и прокуратурой. Я полагаю, что дело при том направлении, которое оно получило, заслуживает того, чтобы не не известный никому Эльманович его решал. Я думаю, что тройка из Вас, Куйбышева и меня должна предварительно собраться и обсудить.

Вы скажете, может быть, что дело вовсе не направлено против меня, Борисова и Фомина, а против Зимина, Сидоренко и других. Во-первых, обвинение Зимина во взятке такая же подлость и гадость, как если бы обвинение было направлено против Вас, или меня, или другого преданного делу революции честного коммуниста. А во-вторых, не обвинили нас, а обвинили других, — юридический нонсенс, абсурд. Я, Борисов, Фомин — не дети и знаем, что подписывать. Мандат Гольдману был мною подписан. Определение 4 коп. зол. С пуда подписано Фоминым. Ведомость лиц на получение премии и размер ее подписан Борисовым. Эти три момента определяют и решают все дело. Этого Вы ничего отрицать не сможете. И прокурор, и следователь, начиная дело, не от нас конспирируя, от меня как главы ведомства, мог иметь одну цель — виновных допросить последними — компрометируя их в глазах их подчиненных. Другие могли бы привлекаться только в том случае, если бы мы дали трусливое, подлое объяснение, что нам «подсунули» для подписи. Но ведь нас не спросили, и Радус-Зенковичу должно бы быть известно, что мы все трое уже годы на транспорте и вполне ответственные руководители его.

И это дело направлено Радус-Зенковичем против нас ясно и из того, на что позволил себе Левенгтон. Все направление дела толком, [где] высказать его мысль. Это сделал, конечно, человек поглупее, ибо умный молчит. Это ясно и из того, что дело, порученное НКПС инспектором Щавинским, было от него отобрано на основе 176 ст. без уведомления меня об этом и не путем официальным, затребовав это дело из НКПС. Что это дело получило такое направление, ясно и из слов агента РКИ Романовского Свидерскому о «секретности» и «пикантности» дела, а также из слов Радуса Свидерскому, что передачей дела мне Свидерский все дело испортил, т.е. прокурор Радус-Зенкович дело хотел законспирировать от меня.

С тов. приветом,

 

Ф. ДЗЕРЖИНСКИЙ

 

30.V


 

РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 288. Л. 33. Подлинник. Рукопись.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация