Архив Александра Н. Яковлева

Дорогой Иосиф Виссарионович!

За заслуги в области художественной литературы в связи с 70-летием со дня моего рождения, Правительство наградило меня орденом Трудового Красного Знамени¹.

Первой мыслью, после получения известия об этой награде, у меня лично и у всей моей семьи, была мысль о благодарности Вам, дорогой Иосиф Виссарионович, нашей великой Партии, Советскому Правительству.

Дорогой Иосиф Виссарионович!

Это мое награждение, для трех поколений партийцев Березовских, имеет особо важное и радостное значение еще и вот почему.

Пятнадцать лет назад, небезызвестный рапповец Иван Макарьев предупредил меня, что если я не перестану разоблачать троцкистскую работу некоторых руководителей РАПП, мое имя исчезнет со страниц литературы. Как подобает большевику, я не испугался этой угрозы и со всей присущей мне энергией и страстью продолжал бороться против всех и всяческих уклонов и группировок как на общеполитическом фронте, так и на фронте литературы. Но и враги мои в течение этих 15-ти лет не дремали. Они делали все от них зависящее, чтобы привести в исполнение свою подлую угрозу. Пытаясь ввести в заблуждение партийные органы и советскую общественность, они обливали потоками клеветы и грязи меня и мою семью, лишив меня возможности публичной реабилитации. Партия в свое время разобралась в этом деле. Враги же наши получили по их заслугам.

Но я не могу скрыть от Вас, Иосиф Виссарионович, что травля, которой я подвергался, почти на двенадцать лет выбила меня из нормальной творческой колеи и что в течение этих двенадцати лет никто не хотел печатать моих новых работ, которые я, несмотря ни на что, все-таки написал, и ни одно издательство не решалось и до сих пор не решается переиздать мои прежние работы несмотря на то, что книги мои, по мнению авторитетных правительственных органов, имеют определенное воспитательное значение, а книжные фонды моих произведений повсюду в СССР износились и пришли в нечитательное состояние, либо совсем исчезли с библиотечных полок вследствие полной изношенности.

Сегодня, в день величайшей моей радости, в день радости моей жены — партийки и партизанки и моих многочисленных детей — партийцев (а беспартийных детей у меня нет), в день радости моих внуков — партийцев и комсомольцев, я чувствую себя обязанным сказать Вам, дорогой Иосиф Виссарионович, что в долгие и тяжкие для всех нас годы страданий, ни я лично, ни моя многочисленная семья, ни на одну секунду не складывали нашего партийного оружия, и каждый на своем посту продолжали борьбу за великие идеи и дела Партии, под ее славным знаменем. Ничто не могло вырвать из наших сердец безграничной любви к Вам, дорогой вождь и учитель. А когда грянул гром великой Отечественной войны, дети мои, сразу же после исторической речи Вячеслава Михайловича Молотова, вступили добровольцами в ряды Красной Армии. Вслед за ними ушел на фронт мой внук, офицер. По мере сил и мы с женой помогали Родине ковать победу над лютым врагом, работая в тылу. Один мой сын погиб в боях за Родину. Остальные мои дети и дважды раненный внук вернулись к мирному труду, награжденные орденами и медалями.

Позвольте же заверить Вас, Иосиф Виссарионович, что хотя мне исполнилось 70 лет, а за плечами у меня смертные приговоры царских палачей и колчаковских сатрапов, Александровский централ, другие тюрьмы, ссылки и 60 лет нелегкого труда, все же я не дряхлый старик, энергии у меня пока достаточно, а голова моя полна творческих замыслов, которые я сейчас претворяю в художественные произведения — во имя моей великой Партии, в честь моего гениального вождя, на благо моей прекрасной социалистической Родины. Я пишу большой роман — о защите социалистического отечества. Уверен, что с Вашей помощью я закончу его и напечатаю.

ФЕОКТИСТ БЕРЕЗОВСКИЙ

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 872. Л. 38–40. Рукописный подлинник. Есть пометка о напечатания двух экземпляров. Пометка рукой Поскребышева: «Сводка».