Архив Александра Н. Яковлева

Дорогой Иосиф Виссарионович,

накопились — существенные, для меня — мелочи.

1) Посылаю Вам «СТО БАСЕН», уповая, что книгу Вы водрузите в своей библиотеке на такое место, откуда она могла бы выполнять то дело, которое мною возложено на нее в надписи на ней¹.

2) С Мехлисом — до трогательности изумительным работником — у меня установились сердечные, «нормальные», как говорит Мехлис, отношения. Тем не менее, я не уверен, что на этот раз он прав, не пустив прилагаемые мои отклики на парад и на Японский пограничный бандитизм. Может, я и ошибаюсь, но разрешите мне бракованные вещи посылать Вам.

Есть в этих «сбоях» для меня тяжелая сторона: я после сбоев, обычно, сникаю и теряю на некоторое время творческий запал.

3) Разрешите «похитрить» в расчете, что Вы, как всегда, сразу раскусите, в чем тут дело. Прежде всего, я хотел бы, чтобы Вас рассмешила прилагаемая сказка «Кисель и ложка». Реальная ее подоплека: т. Ежов на мои вздохи, что дача — «мечта», от которой меня клещами не оторвать, но 40-километровая досягаемость ее для моего разбитого (а теперь уже ушедшего в капитальный ремонт) Фордика весьма слабовата, сказал мне категорически: ты получишь новую машину. Прошли май, июнь, идет июль. Ежов — по причинам, известным ему, а не мне, — прячется от меня, как черт от ладана: не дозвониться к нему, а на записки — и на прилагаемую сказку — не отвечает. Меня это, старого и пуганого воробья, настораживает, тем более что и «мечта» остается только мечтой, — возбуждает настороженность та подозрительная медленность, с какой — третий месяц! — (приписка Бедного: «А работы на 1½ недели!») ищут для нее маляров и все никак не найдут, и будет ли дача готова к концу лета, неизвестно, — а пока я «без киселя и без ложки», живу возле Буденного в сторожке и обретаюсь в состоянии некоторой подавленности. У меня развилась за последние годы тягостная форма мнительности, все мне кажется, не вступил ли я ненароком во что-то слизкое, я все оглядываю свои подметки: «Ежов держит себя в отношении меня явно оскорбительно... Э-э-э-э-э... Не прилипло ли чегo опять...» И осматриваю подметки...

Но по-честному: я все же сказку посылаю не только, чтобы Вы улыбнулись. Вы — чтец, дай бог каждому. Я впервые, шутки ради, написал прозаическую сказочку, и она мне самому так со стороны формы понравилась, что я приуныл: дескать, что же это я промазал такую форму раньше, ни разу не использовал ее! А к этому, заметьте, что я вообще сильно стал подумывать о прозе и пообещал «КРАСН. НОВИ» повесть даже — «ВЛАС»². Если Вам покажется, что случайная моя первинка сказочно-прозаическая формально чего-либо стоит, это меня приободрит. Со стихами у меня «сбои». Пора переключаться на другое, если это другое удается.

Хотел бы Вас пореже беспокоить.

Сердечный привет!

ДЕМЬЯН БЕДНЫЙ

P.S. Какой был парад³! Как не откликнуться. А у меня «сбой».

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 702. Л. 104–104об. Машинописный подлинник на бланке Д. Бедного.

На первой странице рукой неизвестного: «От Демьяна Бедного». Последние два предложения отчеркнуты на полях. Подпись и постскриптум — автографы. Приписка рукой неизвестного: «Басни в архив не поступали».