Именем Российской Социалистической Федеративной Республики Чрезвычайный трибунал в заседании своем от 5, 6 и 7 октября 1919 г. в составе председателя т. Полуяна и членов тт. Анисимова и Поспелова, рассмотрев дело по обвинению быв. комкорпуса Миронова Филиппа Кузьмича, быв. начдива Булаткина Константина Фомича1, быв. помначдива Матвеенко Николая Николаевича, быв. комполка Фомина Якова Ефимовича, быв. комполка Праздникова Ивана Михайловича, состоявшего для поручений при ком. корпуса Корнеева Петра Ивановича, адъютанта 2-го полка Дронова Ефима Дмитриевича, комиссара 4-й сотни 2-го полка Данилова Михаила Федоровича, помощника командира технического эскадрона Изварина Владимира Антоновича, командира 2-й сотни 1-го кавполка Иголкина Ивана Григорьевича, командира 4-й сотни 1-го кавполка Хорошенкова Ильи Леонтьевича, начальника пулеметной команды 1-го кавполка Шишова Василия Ивановича, взводного командира пулеметной команды 1-го кавполка Объедкова Андрея Алексеевича, взводного командира 4-й сотни 1-го кавполка Федосова Федора Владимировича, красноармейцев комендантской команды, технического эскадрона 23-й дивизии в количестве 54 человек (список в приложении), красноармейцев 1-го кавполка в количестве 220 (список в приложении) и остальных красноармейцев из корпуса Миронова, находящихся задержанными в г. Балашове, в количестве 190 человек (список в приложении).
Миронова — в неоднократных выступлениях на митингах в г. Саранске, а также в пути следования из Саранска к месту расположения 23-й дивизии с открытой агитацией против существующей Советской власти, причем своей агитацией Миронов пользовался разжиганием национальной розни, называя нынешнее правительство «жидокоммунистическим», употребляя такие же приемы против вождей Красной Армии в лице т. Троцкого;
в устройстве собрания в г. Саранске без ведома Реввоенсовета корпуса 22 августа 1919 г., на котором он заявил, что самовольно выступает на фронт, призывая к тому же всех красноармейцев, поименно опрашивая по этому вопросу командиров, и в заключение объявил арестованными присутствующих на митинге коммунистов, что перед этим, 14 августа, он арестовал двух коммунистов Букатина и Лисина, подготовлявших якобы покушение на его жизнь, и взял их затем с собой в поход в качестве заложников, заявив, что при первом выстреле со стороны коммунистов эти заложники будут расстреляны; в выпуске печатных и письменных воззваний, в которых он открыто призывает свергнуть настоящую Советскую власть и открыто заявляет, что поднял бунт против существующей Советской власти, приглашает к себе на службу всех дезертиров;
в издании приказа по корпусу о выступлении из г. Саранска, после того как ему такое выступление Реввоенсоветом Республики было безусловно воспрещено;
в приведении 24 августа этого приказа в исполнение при безусловном знании, что он в этом случае объявляется вне закона;
в расхищении народного имущества, выразившемся в безотчетном расходовании принадлежащих государству денежных сумм и запасов продовольствия;
в вооруженных стычках во время пути следования из Саранска к месту расположения 23-й дивизии с советскими войсками, причем с той и другой стороны были убитые и раненые, и в порче телефонных проводов во время этого следования;
в попытке к бегству во время задержания его и его отряда красноармейцами конкорпуса под командой т. Буденного;
Булаткина — в исполнении приказа, объявленного вне закона командира корпуса, в добровольном согласии исполнить этот приказ, выраженном публично на собрании своего корпуса 23 августа 1919 г.;
в написании письма из Саранска, в котором он предупреждает о предстоящем выступлении Миронова и склоняет его в пользу Миронова2;
в написании Буденному обращения от 13 сентября, в котором он просит Буденного не арестовывать объявленного вне закона Миронова и называет Миронова вождем мировой революции3;
в участии при исполнении должности начдива в вооруженных стычках с советскими войсками во время следования из Саранска при безусловном знании, что Миронов объявлен вне закона и что их преследуют верные советскому правительству войска;
в попытке к бегству во время задержания его красноармейцами конкорпуса под командой т. Буденного;
Матвеенко — в том, что он, будучи помощником начальника штаба Донской дивизии, исполнял приказы объявленного вне закона командира корпуса Миронова о выступлении из Саранска, что он знал, что Миронов вне закона, следовал с его корпусом и присутствовал при вооруженном столкновении мироновского корпуса с верными советскому правительству войсками и был задержан после первой стычки, что проделал это уже после неоднократной судимости в революционных советских судебных учреждениях, причем за оскорбление комиссара был приговорен трибуналом 8-й армии к десяти месяцам общественных работ;
Праздникова и Фомина — в исполнении объявленного вне закона Миронова приказов;
в добровольном согласии исполнить этот приказ, выраженном публично на собрании всего корпуса 22 августа 1919 г.;
в вооруженных стычках с советскими войсками в качестве командиров полков в пути следования из Саранска к месту расположения 23-й дивизии при безусловном знании, что Миронов объявлен вне закона и что их преследуют верные советскому правительству войска;
Данилова и Изварина — в том, что они, состоя: первый — членом, сочувствующим РКП, а второй — действительным членом той же партии, выступили в поход вместе с объявленным вне закона командиром корпуса Мироновым, объявившим в воззвании от 22 августа 1919 г., что главная его цель — свалить партию коммунистов, причем Миронов к такому выступлению Данилова и Изварина силою оружия не принуждал, а наоборот, предоставлял всем, в том числе, следовательно, и Данилову, и Изварину, право свободного выбора;
в том, что они присутствовали в отряде Миронова при вооруженных столкновениях этого отряда с советскими войсками во время следования из Саранска при безусловном знании, что Миронов объявлен вне закона и что его преследуют верные советскому правительству войска, причем через несколько дней похода они покинули отряд Миронова, убедившись, очевидно, в полном провале авантюры Миронова;
Корнеева, Дронова, Иголкина, Хорошенкова, Шишова, Объедкова, Федосова и Дородникова — в исполнении приказа объявленного вне закона командира корпуса, причем этот командир корпуса не принуждал их силой оружия к исполнению своего приказа, а наоборот, предоставил возможность свободного выбора;
в исполнении вверенных им по службе обязанностей при вооруженных столкновениях корпуса Миронова с советскими войсками во время следования из Саранска к месту расположения 23-й дивизии при безусловном знании, что их преследуют верные советскому правительству войска;
всех остальных участников этого похода в лице вышепоименованных трех групп красноармейцев — в исполнении объявленного вне закона командира корпуса приказа и выступлении из Саранска к месту расположения 23-й дивизии и в участии в вооруженных стычках с советскими войсками при безусловном знании, что Миронов объявлен вне закона и что их преследуют верные советскому правительству войска;
и принимая во внимание, что выступление Миронова с его корпусом нанесло неисчислимый ущерб Советской Республике, вынудив советское правительство стягивать против Миронова войска, отрывая их от прямой задачи борьбы с южной контрреволюцией;
что, таким образом, всеми этими действиями, как равно уничтожением проводов, оказывал существенную поддержку Деникину, прорвавшемуся на Тамбов Мамонтову, что обвинение против Миронова трибунал нашел доказанным по всем предъявленным в нем пунктам, что обвинение против Булаткина, Фомина, Праздникова, Данилова, Изварина, Матвеенко, Корнеева, Дронова и Федосова трибунал нашел доказанным по всем предъявленным в нем пунктам, что обвинение против Иголкина, Хорошенкова, Шишова, Объедкова и Дородникова трибунал нашел доказанным по всем предъявленным в нем пунктам обвинения, но при смягчающих вину обстоятельствах;
что обвинение против всех остальных красноармейцев трибунал нашел доказанным по всем пунктам, выделив из комендантской команды Григорьева Петра, как изобличенного, кроме всего прочего, в ложном доносе и самовольном лишении свободы члена Реввоенсовета корпуса т. Ларина и заместителя зав. политотделом т. Болдырева, — постановил:
Миронова, Булаткина, Матвеенко, Фомина, Праздникова, Изварина, Федосова, Дронова, Корнеева и Григорьева — подвергнуть высшей мере наказания — расстрелу; Иголкина, Шишова, Хорошенкова и Дородникова — приговорить к десяти годам тюремного заключения; Объедкова приговорить к пяти годам тюремного заключения.
Красноармейцев комендантской команды, технического эскадрона и 23-й дивизии приговорить к пяти годам тюремного заключения;
красноармейцев 1-го кав. полка отправить в рабоче-дисциплинарный батальон на три года, остальных красноармейцев отправить на архангельский участок Северного фронта для службы в строю.
Настоящий приговор окончательный, входит в силу немедленно и подлежит исполнению в 24 часа4.
Председатель Д. Полуян
Члены: Поспелов, Анисимов
Смилга И.Т. Военные очерки. М., 1923. С. 103–106; ЦА ФСБ РФ. С/д Н-217. Т. 3. Л. 61–62. Заверенная копия.
Назад
Интернет-магазин 
Корзина 
