Архив Александра Н. Яковлева

В Центральный Комитет Российской Коммунистической партии (большевиков), копия — во ВЦИК, копия — в политотдел Южфронта

Первая беседа с Мироновым в г. Козлове дала такие результаты: до болезненности нервно взвинчен, высокомерен, горд, честолюбив, злопамятен, неглубокий, устойчивых убеждений нет, пахнет эсеровщиной, мечтает играть роль первой скрипки в строительстве Дона, думает о перначе², красный атаман — вот плоды наблюдения. Кажется, Реввоенсовет Южфронта серьезно думал о формировании Донкорпуса. Дал указания политработникам не обострять отношений с Мироновым: «Он будет делать свое — вы свое, но так, чтобы не выводить его из равновесия». Словом, нужно было накормить волка и сохранить в целости овец. Скоро Миронов понял, что его просто запрятали в благородную ссылку, — он пошел в открытую. Решил вырвать политическое воспитание масс из рук политотдела. Реввоенсовету Южфронта доложили об этом. Ответ: «Сидите, не рыпайтесь». Его авторитету противопоставить свой мы не могли. Работа была бесполезной. В докладе ЦИК и Южфронту указывали на аналогию Миронова с Григорьевым и проч. прохвостами. Просили дать указание, как вести себя, что делать. По первому пункту ответ: «Смягчайте положение», по второму: «Меры приняты». Все время держали связь с Саранским укомом, который, со своей стороны, торопил с высылкой частей для подавления возможного мятежа. Это в общих чертах подготовка мятежа и самый мятеж.

После поездки в Нижний Новгород Миронов³ вступил уже на путь открытой борьбы с коммунистами. Первые митинги устраивались по инициативе политотдела, куда приходил и Миронов. При открытии красноармейского клуба он выступил с критикой примазавшихся коммунистов, не указывая персонально, но не подразделяя настолько, чтобы ясно было, что не все коммунисты «прохвосты», как он говорил. Лилась грязь на часть коммунистов, — выходило, что все виноваты и из всей партии нет порядочных, кроме тт. Ленина и Троцкого, а потому и не надо казакам слушать эту «мелочь» и входить в партию. Таково впечатление от митинга 12 августа. За время отсутствия Миронова крайне напряженная работа коммунистов сильно сказалась на массах. Нужно было аннулировать нашу работу. И Миронов выступает 14 августа на гарнизонном митинге уже с более определенным докладом, выявляя в нем полностью свою политическую физиономию. Митинг был собран по приказанию Миронова, несмотря на протест члена Реввоенсовета Ларина. На запросы о целях митинга Миронов ответил, что решил политическое воспитание корпуса взять на себя и арестовать коммунистов, подрывавших авторитет командного состава. Тов. Ларин протестовал против ареста на митинге и предлагал разобрать дело в узкой коллегии. Вопреки запрещению, Миронов все-таки митинг собрал и по доносу весьма сомнительных трех лиц арестовал Лисина и Букатина. Если бы Миронов преследовал добрые начинания, он бы доказал политотделу виновность этих товарищей, и они также были бы арестованы, но в другом порядке. Цель Миронова была такова — наглядно показать казакам свою борьбу с коммунистами. Снова лилась грязь на партию, говорилось, что коммунисты губят революцию. Самое интересное, что пролило свет на истинную политическую физиономию этого прохвоста, было — вот подлинные слова: «Граждане казаки, заклинаю вас женами и детьми, вы должны, наконец, понять меня, я ваш единственный вождь, который спасет ваши хутора и станицы от сожжения, я создам грозный Донкорпус, который разобьет Деникина и прекратит коммунистические безобразия. Я разобью Деникина и изгоню из Донской области всех нежелательных коммунистов. Да здравствуют истинные Советы», — закончил он. Факт ареста коммунистов аннулировал нашу прежнюю работу и сильно поднял авторитет его в глазах казаков.

Дальнейшая работа становилась немыслимой — коммунисты почти изгонялись с митингов. Огромнейшая агентура Миронова ежедневно доносила и ему вести с фронта. Окрепший Южфронт, способный в два счета разгромить деникинские банды, сильно привлекал его, как виноград лисицу. Он безумствовал — ибо для него ясно было, что Донская область будет скоро очищена от банд и без его, Миронова, участия. Авторитет красного атамана в среде казачества померк бы навсегда, его не пустили бы в строительство Донщины, а он так мечтал стать во главе Донреспублики. Когда выяснил, что его не пригласят для ликвидации фронта (Южного), он обезумел — все затаенное, старое, что раньше так тщательно скрывалось от глаз постороннего, невольно вылилось наружу. Вопреки запрещению Южфронта, объявил поход на Южный фронт. Устроив митинг, на сей раз никого не известив об этом. Митинг в Тихвинских казармах. Снял маску казачий полковник. Фигура черносотенца встала перед зрителями во всей ее омерзительной форме. Он говорил: «Долой коммунистов, жидов, заливших кровью Россию, долой вандалов Ленина, Бронштейна, Нахамкеса и компанию. Да здравствует свободная торговля и пр.» Тут же, чтобы больше подчеркнуть свой авторитет среди казаков, арестовал всех присутствовавших коммунистов, арестовал и объявил заложниками, воспретил выезд из города Саранска, окружил город заставами и патрулями и добавил, что все попытающиеся уйти из города будут расстреляны, занял почту, телеграф, казначейство и прочие учреждения. Отдал приказ о выступлении. Сборный пункт — село Макаровка. Туда к 9 час. утра 24 августа полки и команды должны были собраться. В ночь на 24-е часть коммунистов покинули город, большая часть ушли в подполье. Около 7 час. вечера 23 августа был получен приказ от т. Смилги, в коем Реввоенсовет Республики объявлял Миронова вне закона. Реввоенсовет Донкорпуса приказал политработникам известить об этом казаков. Член Реввоенсовета Скалов лично должен был вручить этот приказ Миронову, попытаться склонить его, а в случае отказа — объявить его вне закона. Под страхом ареста и расстрела было напечатано на машинке воззвание к казакам, и двенадцати ответственным политработникам приказано было, рискуя своей головой, объявить этот приказ частям дивизии. В шесть часов утра 24 августа политработники, невзирая на такую опасность, пробрались в части и объявили приказ. Тов. Скалов сделал свое дело. Впечатление было ошеломляющее, и нам нетрудно было скрыться. Началось разложение. 10-й пехотный стрелковый полк разбежался, часть насильно была выгнана Мироновым, артиллерийский дивизион разбежался. Первый конный [полк] митинговал до трех часов. Верными остались комендантская команда и второй конный полк. Но когда части прибыли на сборный пункт, непоколебимой осталась только комендантская команда. Чтобы поднять настроение и увлечь казаков за собой, Миронов в Макаровке устроил митинг, где еще более ярко звал казаков к свержению Совета Народных Комиссаров и требовал избиения жидов и коммунистов. Но ясный перелом в нашу сторону был эффектно выражен, и казаки принялись за грабежи, но не за избиения. Чтобы подбодрить казаков и хоть немного поднять в них настроение, он приставлял револьвер к виску и говорил, если казаки за ним не пойдут, он застрелится. Последней выходкой он несколько поднял дух казаков. Отдал приказ об аресте коммунистов. Все были в подполье. Прибывшие «янычары», обыскав пять-десять квартир, решили бесполезного не делать. Всю ночь продолжались грабежи, реквизировались обывательские подводы, выгружались все склады... Утром пришли части Запасной армии. В заключение можно сказать, что цель Миронова — пробраться на фронт, в 23-ю, 14 и 16-ю дивизии, где мироновщина пустила глубокие корни, стать во главе этих дивизий и тогда соответствующим тоном говорить с центром об Учредиловке.

Всей работой по распределению политработников Саранского укома и политотдела руководил т. Ларин, член Реввоенсовета Донкорпуса.

Дорогие товарищи! Невольно задаешься таким вопросом: что такое Казачий отдел при ВЦИК, члены которого, и даже бывший председатель Данилов, почти все рекомендованные партийные и сочувствующие лица, играли роль первой скрипки в мятеже Миронова. Миронов — член Казачьего отдела, Данилов — член Казачьего отдела [бывший председатель], Изварин — коммунист, прислан Казачьим отделом, начальник дивизии Булаткин, не принимая во внимание сочувствующих казаков, присланных Казачьим отделом и пр. По имеющимся у нас сведениям, ставленник Казотдела Лазарев увел казачий полк к полякам.

Приезжавший в Саранск член Казотдела Кузюбердин останавливался не у нас, а у Миронова, и вместо того, чтобы от нас узнать о работе и выйти из тупика, он еще более подбил и ускорил мятеж Миронова, уверив его, что центр только с ним. Казалось, что Казотдел должен был помочь нам, политработникам, выходило наоборот — помогал Миронову во всех его преступных замыслах (что видно из переписки), доверяя ему больше, чем нам. Дорогие товарищи! Обратите серьезное внимание на письмо Зайцева (прилагаемое здесь)⁴, в котором он говорит, что Казачий отдел всецело на стороне Миронова. Что это?

Врид. заведующий политотделом 1-й Дондивизии [подпись неразборчива]

Секретарь Карташев

ЦА ФСБ РФ. С/д Н-217. Т. 5. Л. 2–3об. Подлинник с печатью политотдела Донской дивизии.