Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВ. ИЗБРАННЫЕ ИНТЕРВЬЮ: 1992–2005
1994–1999 годы [Документы №№ 25–72]
Документ № 63

«Наша национальная идея — это свобода, достаток и права человека»


Труд-7, 11 июня 1998 г. Беседу вел Ю. Лепский.

 

Александр Николаевич, завтра, как известно, День независимости России1, государственный праздник, к историческому происхождению которого вы имеете самое непосредственное отношение. Но мне хотелось бы, чтобы разговор наш был не о государстве и его суверенитете, а о реальных свободах простого человека, которые по идее и должны появляться в результате обретения государством независимости и суверенитета. Как, на Ваш взгляд, у нас обстоят дела с этим — с реальной свободой человека, с гарантией его гражданских прав? В конце-то концов, разве не ради этого все затевалось в 85-м году и затем получило развитие в 91-м2?

— Хорошо, что хоть Вы об этом вспомнили — ради чего все затевалось. А то порой такое впечатление складывается, что о человеке-то все уже давно забыли. Ведь сегодня за такими понятиями, как суверенитет России и ее независимость, для конкретного человека мало что стоит. Хотя сам по себе факт, что Россия стала суверенным государством, с моей точки зрения, явление животворное, поскольку наша страна может стать и самой богатой в мире, и самой демократической.

Что касается личности, что касается того, насколько свободным стал рядовой россиянин в результате всех этих преобразований, то я вам скажу так: у нас человек скорей уж стал вольным, но никак не свободным. Чувствуете разницу?

В общих чертах...

— Свободный человек, в моем понимании, все-таки независим от диктата чиновников, от тотального и всепроницающего влияния государства. Свобода в отличие от воли предполагает огромную, длительную и кропотливую работу по усовершенствованию жизни, государственных структур и социальных институтов. А у нас пока воля: делай что хочешь, и, если не попадешься властям или преступникам, — твое счастье. А попался — сам виноват. Свобода предполагает ограничители: этика, культура. Этого нет. Второй мощный ограничитель — закон. У нас он повсеместно не работает. А многие законы просто отсутствуют. И, наконец, третий мощный ограничитель — это свобода, суверенитет другого человека, который никто не вправе нарушить.

А может быть, наша воля — это и есть свобода по-русски?

— Может быть, по-русски это и свобода, но по существу ничего общего с настоящей свободой не имеет. Вот у нас сегодня все во власти заняты поиском национальной идеи. Ищут днем с огнем и найти никак не могут. А она, с моей точки зрения, лежит на поверхности, никто ее просто не замечает. Что в России было накоплено тысячелетием и укрупнено большевистской властью? Это нищета. Это бесправие. Так вот, борьба с нищетой и бесправием человека — благороднейшая национальная идея. Если бы меня спросили, какой бы я выдвинул сейчас лозунг в преддверии праздника, я бы ответил так: свобода, достаток, права человека. Вот и национальная идея, достойная России, ее статуса великой страны.

Вы говорили о свободе как о независимости человека от государства...

— Ну да. Вот посмотрите, что нас занимает, что волнует? Будет ли Лебедь губернатором Красноярского края3? Кто будет президентом России? Да и президент, и губернатор всего лишь диспетчеры, которых цивилизованное общество нанимает или избирает для управления делами страны или региона. Мы же и по сию пору относимся к ним как к отцам нации, как к вершителям наших судеб: вот придет к власти новый президент, и зарплату повысят, вот будет Лебедь губернатором, и порядок на улицах появится. Какое потрясающее заблуждение! И о какой тут свободе личности может идти речь?!

Во времена КПСС свобода человека была ограничена партийным диктатом, строгими идеологическими установками. Тогда нам казалось, что стоит это сломать и наступит настоящая свобода. Но оказалось все сложнее. К примеру, Вы помните, сколько мук должен был перенести человек, прежде чем выехать за границу или в закрытый район России — Владивосток, например. Но вот Владивосток открыли, пал железный занавес между нашей страной и остальным миром. Однако теперь свобода выезда за рубеж и ограничение передвижения по стране уже сдерживается другими факторами — неподъемными для людей ценами на билеты...

— Вы правы. Вообще, вы знаете, испокон веку самая главная беда Российского государства — это и по сию пору неразрешимое противоречие между богатством страны и неистребимой нищетой людей. Столетиями Россией управляло мироощущение, менталитет нищего человека. Ведь только нищий относится к власти крайне неуважительно, но одновременно по уши от нее зависит. Самое же печальное, что нищета наших людей никого по-настоящему не волнует, считается, что это в порядке вещей.

Согласен, нищий тотально зависит от власти. Но и богатый не свободен — он в плену у нажитого добра, тысячью нитей повязан собственным бизнесом. Где та грань материального достатка, за которой для человека начинается свобода или наоборот — рабство, зависимость?

— Интересный вопрос. Я-то с известной долей романтизма всегда верил и продолжаю верить в среднее сословие. В человека, который работает и зарабатывает столько, чтобы, с одной стороны, удовлетворить потребность в необходимом — жилище, воспитании и образовании детей, поддержании здоровья, а с другой — не терять достоинства в отношениях с государственными структурами, чувствовать себя достаточно независимым от них. Это люди без излишеств, но вполне удовлетворенные собой и жизнью.

Какое же время нам потребуется, чтобы создать такое сословие не в статистических справочниках, которые, как известно, лгут, а в реальной жизни?

— Я думаю, что очень большое. Очень большое... Важно реально это представлять и не тешить себя несбыточными надеждами. Даже в праздники.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация