Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВ. ИЗБРАННЫЕ ИНТЕРВЬЮ: 1992–2005
1992–1993 годы [Документы №№ 1–24]
Документ № 17

«Пока демократы спорят, оппозиция набирает силу»


Век, 22 мая 1993 г. Беседу вел В. Дорофеев.

 

Александр Николаевич, мы беседуем с Вами в очередной пик наивысшего напряжения для неокрепшей российской демократии. Как Вы оцениваете нынешнюю политическую ситуацию в России?

— Вы знаете, наверное, впервые я затрудняюсь сделать категоричные выводы. На первый взгляд, ситуация вроде бы предельно проста. Идет борьба за передел собственности, а значит, и власти. Она имеет свою логику. Но действия сторон непредсказуемы. Новое вино — вино реформ — влито в старые мехи, сшитые номенклатурой. Именно это и порождает иррациональность как в мышлении, так и в действиях огромного количества людей, вовлеченных в политику. Разве не признак иррациональности, что в стране, разгромившей фашизм, укрепляются позиции неофашизма. Специфического российского, но фашизма. Я говорю в данном случае не о точном калькировании программы, а о направленности мышления, требованиях «железной руки», о поисках ведьм, о нетерпимости...

Александр Николаевич! Но ведь в нынешней иррациональности, с точки зрения любого рядового человека (я не люблю слово «обыватель»), есть и доля Вашей вины. Вы же стояли плечом к плечу с М.С. Горбачевым у истоков перестройки. Разве вами не просчитывались возможности «феномена иррациональности»?

— Нет! Многое возникло, получило развитие помимо воли и устремлений. Мы, начиная по сути революционные преобразования общества, думали о сугубо эволюционном пути грядущих реформ. В некотором смысле то была революция отрицания революции как феномена качественных изменений общества. И когда августовские события девяносто первого1 поспешили окрестить «революцией», это меня покоробило. Да, демократия защищалась против сил реваншизма. Но люди, которым вдруг захотелось назвать те три дня революцией, как-то враз подзабыли, откуда, собственно, взялись защитники Белого дома. Они что, появились вдруг? Нет. То же стихийное движение «Живое кольцо»2 было подготовлено предшествующими шестью годами.

Согласен, подобной трактовкой августовских событий девяносто первого был посеян иррационализм сегодняшний. И все же происходит...

— Происходит то, что и должно происходить. Перестройка, точнее, те реформы, которые декларировались тогда, предполагали качественные изменения общества и строя. Главное из них — проблема собственности. И вторичный вопрос — о власти. В специфических условиях России вторичный вопрос стал сегодня главенствующим, хотя основная проблема переустройства общества — проблема собственности — практически не решена или решается крайне медленно. Мы, не решив главной проблемы, бежим дальше, стремимся бездумно копировать западную модель государственного обустройства. Да еще ломаем в спорах копья: какой капитализм демократичнее — американский или французский, а соответственно и государственные структуры. Но даже если бы кто-то хотел внедрить в нашу жизнь французский или американский опыт, он не сможет. Потому что там источник собственности иной, чем у нас. Он — результат естественного, эволюционного накопления богатства, семейного или группового, а не результат передела госсобственности, как у нас.

Александр Николаевич, летом девяностого года, когда наше общество точно так же было поляризовано и кризис государственности напоминал кризис России сегодняшней, Вы стали одним из организаторов Движения демократических реформ3. Сегодня ДДР практически на политической арене не слышно. В чем дело?

— Все по законам сопромата. КПСС была запрещена, исчезла цель, во имя которой, собственно, и создавалось ДДР. Сегодня же обстоятельства политической жизни в России требуют совершенно иного подхода к консолидации демократических сил. Я искренне сожалею, что в стане демократов такой разброс мнений. Мне, например, не всегда даже ясно, о каких нюансах они спорят. Но противник у них весьма серьезный, набирает силу. Скажем, тот же Фронт национального спасения4.

Каковы реальные шансы у оппозиции, чтобы прийти к власти?

— Небольшие. Да, она жаждет реванша, набирает очки на ошибках демократов, которые после августа 91-го впали в эйфорию, заняли сектантскую позицию: нам никто не страшен, нам никто не нужен, обойдемся своими силами. Сегодня нечто подобное наблюдается и у непримиримой оппозиции. Она после решения Конституционного суда по делу КПСС, после решения Минюста по Фронту национального спасения тоже впала в эйфорию, забыв о синусоиде, по которой развиваются все политические циклы: вверх — вниз. Это происходит и с личностями в политике. И те, кто поддается политической эйфории, готовят себе поражение. Правда, в определенной мере судьба оппозиции напрямую зависит и от правящей элиты, от того, насколько серьезно люди, стоящие у власти, способны воспринимать реальность. Ведь не секрет, что некоторые демократы относятся к оппозиции пренебрежительно. Дескать, клоунада. Увы, далеко не так. История уже не раз доказывала, что, даже агонизируя, партия может выдвинуть лидера, который окажется способным переломить ход событий, определив на какое-то время судьбу не только своего движения, но и страны.

Я лично считаю, что правительство должно пополниться профессионалами-прагматиками вне зависимости от их политических взглядов. Если они готовы к решению конкретных проблем, если специалисты своего дела, то пусть возьмут на себя ответственность за судьбу страны. На месте наших лидеров я бы сделал шаг в сторону центра и здравого смысла.

На месте Ельцина?

— Для меня необходимость подобного шага бесспорна. Не потому, что я всегда стоял на позициях либерального реформизма. Просто на данный момент это императив для политического лидера России. До последних съездов я рассуждал по-другому: дескать, надо достичь согласия наверху, прекратить обмен ударами, не отравлять газами конфронтации атмосферу в обществе и неукоснительно проводить курс реформ. Но реформ обдуманных, целенаправленных и, главное, профессионально грамотных. Понимаете, в ноябре 91-го5 вектор реформирования выбрали вроде правильно. Но дорожки, по которым мы все двигались, оказались какими-то кривыми. То одно не удалось, то второе не просчитали, то третье не учли. А всё вместе сложить — нет уверенного движения вперед.

После последних съездов я пришел к выводу, что руководству России нужно корректировать направление исторического поиска.

До этого ли нынче президенту?

— Тут надо отойти от сугубо личных симпатий-антипатий к Борису Ельцину, согласия или несогласия с его высказываниями и поступками, ибо по большому счету речь идет о том, продолжим ли мы начатые реформы, или следующая власть, чтобы заявить о себе звучно, рекламно провозгласит: все было не так, а вот теперь мы!..

Случись переворот, им трех дней хватит, чтобы разобраться с политическими оппонентами. Списки для санкций, насколько мне известно, кое-кто уже заготовил. Поэтому выход один: оказать моральную поддержку президенту, а затем всеобщие выборы. Сверху донизу. Но не торопясь. Я лично предпочитаю весну или осень следующего года.

Очевидно, к тому времени и новая Конституция6 все же пройдет некую апробацию в общественном сознании.

— Как раз принятие новой Конституции я бы не форсировал, поскольку Основной закон, по которому жить стране, принимается не в переходный период, когда в государственном устройстве многое не определилось. Зачем спешить? Чтобы потом вносить в Конституцию бесчисленные поправки? Я за временный Конституционный акт, в котором был бы обозначен блок основных положений, по которым должна жить страна в переходный период. Закон о выборах должен отвечать задачам переходного периода. Чаще надо менять руководителей, парламентариев. Я не хочу бросить упрек в чей-то адрес, но нынешнее противостояние властей возникло не на пустом месте, не только из-за столкновения лишь отдельных личностных амбиций. А из природы российской демократии именно в переходный период. Это поколение политиков объективно сформировалось, взошло на конфронтации к прежнему режиму. По характеру некоторые из них, мы в этом убедились, когда настала пора конкретных дел, не знают, что делать. Многие из них вообще оказались неспособны руководить страной. Вот в чем драма российской демократии. Так было и после февраля 17-го, это же повторилось и спустя 70 лет. Таких людей постепенно должны заменить профессионалы.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация