Архив Александра Н. Яковлева

При моем отъезде из Москвы Вы поручили мне наряду с обследованием состояния лагеря проверить факты, изложенные в рапортах начальника особого отделения лагеря тов. Корытова¹ и в рапорте ст. инспектора УРО лагеря тов. Ревец.

При проверке этих рапортов и в процессе обследования выявилось следующее: между начальником лагеря Борисовцом и нач[альником] особого отделения Корытовым сложились совершенно невозможные отношения на почве того, что Корытов послал в Москву и в особый отдел Калининского военного округа несколько рапортов с жалобой на то, что начальник лагеря не создает условия для работы особого отделения.

Эти личные нетерпимые отношения вредят делу и наносят ущерб государственной безопасности и лагерному режиму. Так, например, начальник лагеря Борисовец производил отправку военнопленных (полицейские, жандармы и другие) на работу в гор. Осташков без предварительного согласования списка отправленных с особым отделением. Военнопленные используются в аппарате Управления лагеря (хозо, фино, стройгруппа, сано) без проверки их по особому отделению; был случай, когда военнопленные полицейские были допущены к работе в учетно-распределительном отделении лагеря. Работали они там всего один день, так как по требованию особого отделения были от этой работы отстранены.

В лагере имеется несколько тысяч неразобранных и не разложенных по учетным делам удостоверений полицейских и жандармов с их фотокарточками. В течение месяца между начальником лагеря тов. Борисовцом и начальником особого отделения шел беспринципный спор — кому разбирать эти удостоверения, а в это время переводчик Управления лагеря тов. Борисо буквально пух от безделья.

Сейчас особое отделение имеет достаточно комнат для своей работы и по условиям лагеря неплохие (нужен мелкий ремонт печей). Однако размещено особое отделение таким образом, что никто пройти к ним незамеченным не может. Во дворе целый день толкутся полицейские, жандармы, сыщики² и т.п. Они сами большие специалисты по конспиративным делам и берут на учет всякого, кто бывает в особом отделении. Начальник особого отделения тов. Корытов просил оборудовать тамбуром лестницу и отвести помещение, где под видом «бюро жалоб» работник особого отделения мог бы наряду с обычными жалобщиками принимать нужных ему людей.

В течение более двух недель начальник лагеря и начальник особого отделения не могут договориться, где отвести помещение для этого дела.

Начальник особого отделения тов. Корытов в свою очередь не выполняет § 8 директивы народного комиссара № 4/56190 от 8.Х.1939 г.³ и не информирует начальника лагеря о настроениях военнопленных, имеющихся контрреволюционных группировках и до последнего времени не оказывал достаточно помощи в выявлении организаторов саботажа на строительстве.

В день моего приезда 20 ноября с.г. из лагеря для передачи немцам был отправлен эшелон полицейских из резерва и лиц из числа гражданского населения.

Начальник лагеря при составлении эшелона (а эта работа проводилась в течение 10 дней) не организовал персонального опроса каждого отправляемого, а в результате среди отправляемых оказались кадровые полицейские и тюремщики, не подлежащие отправке.

Приведение лагеря в порядок безусловно задержалось вследствие негодного стиля работы тов. Борисовца, он очень любит писать по всякому поводу телеграммы в Москву вместо того, чтобы проявить немного инициативы и энергии.

Так было, например, с фотографированием военнопленных. Борисовец просил прислать ему фотографа из Москвы, в то время как после небольших усилий удалось достать 3-х фотографов в Осташкове. Учет в лагере в хаотическом состоянии, работники УРО не справлялись с делами, но стоило только зам. нач[альника] лагеря тов. Соколову выехать в Осташков, как райком комсомола выделил 6 грамотных комсомольцев для заполнения карточек и т.п.

В вопросе расширения жилфонда тов. Борисовец проявил совершенно непонятное упорство, не желая строить бараки. Правда, на 3 барака лагерь не имел достаточно круглого леса, но на один барак имелись и материалы и рабочая сила.

К устройству барака приступлено только после неоднократных требований Управления. Организация труда военнопленных, трудовая дисциплина, а отсюда и производительность труда стоит на низком уровне.

Комиссар лагеря тов. Юрасов является комиссаром только по должности, а по существу это старый «помполит».

Я не обследовал работу политотделения, может быть они и беседы проводят и кино крутят по плану или даже сверх плана (хотя злые языки говорят, что работники политотделения в служебное время читают беллетристику), но не в этом дело.⁴

Комиссар, как я себе это представляю, должен жить всей жизнью лагеря, поправлять начальника, если он поступает неверно, явиться тем цент ром, вокруг которого сплотился бы коллектив в борьбе за стоящие перед лагерем задачи.

Вот этого-то тов. Юрасов и не делает. Лагерь переживает большое напряжение со строительством в связи с подготовкой к зиме. Полицейские работают из рук вон плохо.

Налицо саботаж и даже открытые угрозы расправиться с теми, кто начинает хорошо работать.

Дисциплина среди военнопленных никудышняя. Среди вольнонаемных⁵ тоже плохо обстоит дело с трудовой и служебной дисциплиной, есть случаи связи с военнопленными (скупка у них ценностей) и случаи, когда вольнонаемные сотрудники (зав. столовой Вихарева) помогают военнопленным в нелегальной отправке писем.

Тов. Юрасов не возглавил борьбу с этими явлениями. За мое пребывание здесь не проявил никакой инициативы в борьбе с саботажем и нарушителями трудовой дисциплины, наоборот военнопленному Левину, уличенному в нелегальной переписке, вместо наказания выдает записку в магазин для вольнонаемных.

Ни тов. Борисовец, ни тов. Юрасов авторитетом среди сотрудников не пользуются и фактически уже не они руководят лагерем, а зам. нач[альника] лагеря тов. Соколов. Это создает атмосферу какого-то «двоевластия» (один отменяет распоряжения другого и т.п.) и вредно отражается на работе.

Полагал бы: 1. Тов. тов. Борисовца и Юрасова, как не обеспечивающих руководства лагерем, с работы снять⁶.

2. Временное исполнение обязанностей начальника лагеря возложить на зам. начальника лагеря капитана госбезопасности тов. Соколова.

3. Направить в Осташковский лагерь опытного крепкого партработника на должность комиссара лагеря.

4. Начальнику о[собого] о[тделения] лагеря мл. лейтенанту госбезопасности тов. Корытову через о[собый] о[тдел] Калининского военного округа указать на необходимость точного выполнения § 8 директивы наркома от 8.Х.1939 года и более тесного контакта в работе с руководством лагеря.

Начальник 1-го отдела Управления НКВД по делам о в[оенно]пленных Тишков

Резолюция в левом верхнем углу 1-го листа: «Для проверки состояния политработы в лагере и оказания на месте практической помощи командировать в Осташков тов. Антонова. 3.12.39 г. Нехор[ошев]».

ЦХИДК. Ф. 3. Оп. 1. Д. 3. Лл. 134-–136. Подлинник.