Архив Александра Н. Яковлева

[г. Омск]

[Апрель 1921 г.]

6 февраля штасибом от Тюменского губвоенкома по прямому проводу было получено донесение, что в районе д. Усть-Ишим, что 200 верст северо-восточнее гор. Ишима, вспыхнуло восстание, по-видимому, на почве продразверстки. Само по себе донесение, район возникновения восстания и непосредственно следующие за первым донесением события не давали основания предполагать, что начавшееся движение разольется по большой площади или приобретет грозный характер.

Однако фактически вспышка у Усть-Ишима оказалась лишь только сигналом. 7 февраля появились первые признаки движения в районе г. Ялуторовска, затем начались нападения на железную дорогу по всему участку от Тюмени до ст. Называевская.

9 февраля произошло первое нападение на участок железной дороги Челябинск — Омск, и к 11 февраля уже стало ясным, что повстанческое движение неудержимо развивается, — сообщение по железной дороге на обоих участках [было] прервано, путь во многих местах разобран, телеграфная связь уничтожена, столбы спилены, провода сняты.

Быстрый рост восстания ясно указал, что от нас потребуется значительное напряжение сил для борьбы с начавшимся движением. Те силы, кои находились в районе восстания для борьбы с ним, были очевидно слабы.

Расположение наших частей к началу восстания было таково: участок охраны и обороны желдороги от Челябинска до ст. Исилькуль включительно — 255-й полк, штаб — Петропавловск; участок от ст. Исилькуль до Омска и от Омска до Тюмени включительно — 254-й полк, штаб — Ишим. В резерве два батальона 253-го полка в Петропавловске и один батальон в Омске. Кроме того, в Петропавловске — конноартдивизион 1-й Сиб[ирской] кавдивизии, 7-й запасной пулеметный батальон; на ст. Петухово — 4-я рота 181-го полка [войск] ВНУС; в районе ст. Исилькуль — артдивизион 85-й бригады 29-й стр[елковой] дивизии; в Тюмени — штаб 61-й бригады 21-й дивизии [войск] ВНУС, штаб и 1-й эскадрон 4-го кавполка 1-й Сибкавдивизии, 1-й батальон 181-го полка [войск] ВНУС, 1-й отдельный кавэскадрон и 1-й отдельный стр[елковый] бат[альон] войск ВЧК; в Ялуторовске — 3-й батальон 181-го полка [войск] ВНУС и 2-й эскадрон 4-го кавполка; в Ишиме — 3-й эскадрон 4-го кавполка и 3-я рота 181-го полка; в Тобольске — 6-я рота 181-го полка и пулеметная команда 4-го кавполка.

Во всех этих частях состояло до 8786 бойцов.

Как только вырисовался характер восстания и выяснилась неустойчивость охраны железной дороги, немедленно решено было снять с востока часть полков и бросить их для решительной борьбы с восставшими.

В качестве первого резерва был использован 253-й полк, стоявший в Петропавловске, из состава коего два батальона были переброшены на северный участок как более угрожаемый.

10 февраля отдается распоряжение о переброске в район восстания 232-го и 249-го полков, а 11 февраля — 256-го полка.

При разрешении вопроса об усилении частей, предназначенных для борьбы с восстанием, приходилось исходить из следующих соображений:

а) Ближайшая по месту расположения 29-я стр[елковая] дивизия не могла быть использована для предстоящих задач как сформированная из местного элемента;

б) 1-я Сибирская дивизия, во-первых, растянута на охране желдороги к востоку от Ново-Николаевска, а, во-вторых, стоящие в резерве ее [части] еще не закончили полностью переформирования и поэтому полностью не могли быть использованы без решительного нарушения организационной работы дивизии.

в) Части 5-й армии слишком удалены, и переброска их заняла бы слишком много времени, да и, кроме того, снятие частей с Восточного фронта представляется нежелательным и невозможным ввиду событий в районе Урги.

г) Единственным резервом оставались части 26-й [стрелковой] дивизии, относительно коих хотя имелись неблагоприятные сведения в смысле не вполне их устойчивого настроения, но это скорее относилось к району Алтая, с населением которого 26-я дивизия за годовую стоянку значительно сблизилась. Таким образом, предрешался вопрос, откуда и что брать на борьбу с восстанием.

План борьбы с восстанием вытекал из следующих предпосылок:

1) Наиболее чувствительным и опасным для нас являлся удар повстанцев по железным дорогам, лишивший нас связи с центром, разорвавший восточный Урал от Сибири, закрывший движение хлеба на запад. Наши первые усилия должны быть направлены к восстановлению связи по желдороге.

2) Распространяясь к югу, восстание захватывало казачий район — т.е. элемент, наиболее способный организовываться и внести организацию чисто военную в крестьянское восстание севера; поэтому надо было возможно быстрее эту непосредственную устанавливающуюся связь разорвать и, расколов противника, бить его по частям.

Исходя из этого, было решено:

а) В первую очередь очистить и обеспечить северную и южную ветки Омской желдороги, восстановить этим связь с европейской Россией, пустить [продовольственные] маршруты [из Сибири], а из Челябинска взамен этого получить уголь, [в] коем на сибирских дорогах ощущался недостаток.

б) Очищением южной ветки достигалась и вторая задача — отделение казачьего юга от восставшего севера.

в) Вторая задача — стиснуть восставших между желдорогами и, захватив их в кольцо, покончить с восстанием.

г) На севере — вести операцию теми силами, какие там находились, с тем чтобы обеспечить тыл войск, действующих против главного очага восстания.

Во исполнение этого плана были даны задачи начальникам Северной и Южной группы войск. Командование на севере было объединено в руках командира 85-й бригады 29-й стр[елковой] дивизии тов. Рахманова, на юге — в руках врид начдива-21 [войск] ВНУС (ныне 39-я стр[елковая] див[изия]) тов. Корицкого.

Решительные действия должны были начаться по окончании сосредоточения перебрасываемых с востока полков.

Путем полного нажима на железную дорогу к 18 февраля удалось достичь сосредоточения сил, что и должно было служить началом нашего перехода к решительным действиям.

Операции на повстанческом фронте. Первоначальная, сравнительно незначительная вспышка восстания в районе д. Усть-Ишим и севернее желдороги Омск — Тюмень в районе д.д. Готопутово и Викулово была быстро подавлена небольшими, но действовавшими решительно нашими отрядами.

Для ликвидации развивавшегося затем восстания в районе железных дорог Омск — Тюмень и Омск — Курган вначале пришлось использовать лишь части войск, несших охрану желдорог, а именно части 253, 254 и 255-го полков 29-й дивизии и некоторые части [войск] ВНУС, разбросанные по продработам в громаднейшем районе Тюмень — Тара — Петропавловск; поэтому естественно, что наши первоначальные действия против повстанцев, избравших объектом действий желдороги, из-за отсутствия свободных резервов не могли носить характера решительных действий.

Все стремления первоначально были направлены главным образом на обеспечение железных дорог от налетов банд и на ликвидацию последних на линии.

Восьмого февраля повстанцы захватывают ст. Голышманово; 9 февраля, выбитые со станции, они отходят на д. Голышманово, где и создают опорный пункт, пользуясь в этом отношении услугами нескольких сотрудников 33-го полевого строительства, перешедших на их сторону¹. Одновременно бандиты захватывают ст. Омутинская и начинают здесь группироваться.

К 10 февраля восстание перебрасывается в полосу желдороги Омск — Петропавловск — Курган, причем банды совершают налеты на разъезд Горбуново, с. Мамлютка и захватывают ст. Токуши.

Пользуясь малочисленностью и разбросанностью наших сил, повстанцы в этот же день отрядом до 1500 коней производят налет на гор. Ишим, но, встреченные пулеметным огнем, с большими потерями отходят.

Разрастающееся движение заставляет начать переброску резервов в район Ишима, Петропавловска и Омска.

10 февраля приказом Помглавкома из района Барнаула перебрасывается 232-й полк и эскадрон 26-го кавполка [26-й стрелковой дивизии] — оба на Ишим; 249-й полк 28-й дивизии направляется в Омск.

11 февраля приказано 250-й полк из района Канска перебросить в район Татарск[ая] — Барабинск и второй батальон 256-го полка — из Колывани в Омск.

В середине февраля намечаются группировки повстанцев в районе, как уже сказано, Голышманово, южнее Ишима у д. Травнинская, севернее Петропавловска у д. Ольшанка и в районе ст. Мамлютка — ст. Петухово. Направленные для ликвидации повстанцев, наши части оказываются недостаточными, что дает возможность бандам обосноваться и укрепиться в указанных районах.

14 февраля противник превосходными силами выбил наши малочисленные части из Петропавловска, которые отошли к вокзалу, где и задержались. С 14 февраля начинают подходить по назначению головные эшелоны перебрасываемых резервов. Прибывшие два батальона 256-го полка направляются первоначально на ст. Мангут для ликвидации там противника, а затем далее на Ишим для очистки пути от повстанцев. При поддержке прибывшего головного эшелона 249-го полка наши части, занимавшие вокзал, переходят в наступление и утром 15 февраля берут Петропавловск. В этот же день в Омск прибывают батальоны 249-го полка и первый эскадрон 26-го кавполка, которые направляются на Петропавловск.

15 же февраля вспыхивает восстание севернее Исилькуля, причем легкий артдивизион 85-й бригады, расквартированный в ближайших к станции деревнях, переходит на сторону повстанцев. Для ликвидации повстанцев в районе Исилькуля направляется из Омска образцовый отряд при Высшей военной школе в составе одного батальона с двумя орудиями под командой т. Рослова.

16 февраля получены сведения о начале восстания в районе Кокчетава. Для дальнейшего усиления войск, действующих на повстанческом фронте, отдается приказ о переброске [туда] двух батальонов 233-го полка, 26-го кавполка и одной батареи [26-й стрелковой дивизии] из района Бийска.

С подходом указанных подкреплений явилась возможность начать более решительные действия. К югу от Ишима для ликвидации повстанцев в районе Локтинское — Клепиковское направляется сводный отряд т. Лушникова в составе пяти рот частей 256-го и 181-го полков; для разгрома повстанцев к д. Голышманово двинут на поддержку действующих там частей 232-й полк и выделен сводный отряд в 300 штыков для ликвидации повстанцев, сгруппировавшихся в районе с. Абатское.

18 февраля образцовым отрядом, прибывшим в район Исилькуля, с боем занята д. Соленоозерная, где отбиты у бандитов четыре орудия 85-й бригады. В районе севернее Ишима наши действия начали развиваться успешно и положение наших упрочилось с занятием д.д. Боково, Прокут[кин]ское, Абатское, Песьянское и Тушнолобовское. Наступление отряда т. Лушникова на Ларихинское и Травное, несмотря на подкрепление его еще двумя ротами, успеха не имело, так как повстанцы силою до двух тысяч прочно заняли обе деревни, укрепили их окопами и баррикадами.

19 февраля наши одержали значительный успех разгромом опорного пункта повстанцев в д. Голышманово, которая после упорного боя была занята частями 232-го полка, причем бандиты [численностью] до 2000 человек в панике разбежались. Частям 232-го полка приказано энергично наступать в западном направлении через Усть-Ламенское на Омутинское. Для скорейшей ликвидации пробки, создавшейся в районе Мамлютки, из Омска выслан бронепоезд и сводный отряд под командой тов. Звездова из роты коммунистов и роты 253-го полка. К 20 февраля положение в районе севернее Петропавловска упрочилось, так как благодаря удачному обходу части 249-го полка удалось ликвидировать повстанцев в Ольшанке и Солоновке, причем повстанцы отошли на Ташкентку. Образцовый отряд к 20/II, продолжая действия в районе Исилькуля, заняв Николаевскую и Лебяжье, отбил еще одно наше орудие.

Восстание в Кокчетавском районе значительно разошлось и охватило ряд казачьих станиц к западу и юго-западу от Кокчетава. Наши незначительные отряды, высланные из Кокчетава, не объединенные общим командованием, не могли вести решительную борьбу по восставшим, почему в данном случае задача наша сводилась главным образом к удержанию Кокчетава. Пользуясь тем, что все наше внимание и все главные силы отвлечены операциями к полосе железных дорог, повстанцы захватывают г. Тобольск. Явилась необходимость объединить в одних руках руководство несколькими мелкими отрядами, действующими в районе Тобольска, что и было возложено на Тарского уездвоенкома т. Циркунова с приказанием перейти в энергичное наступление на Тобольск.

К 21/II наше положение в северном районе улучшилось: Ялуторовск, временно перешедший в руки повстанцев, вновь занят нами; отряды, действующие со стороны Ялуторовска, перешли в наступление на Исетскую и Суерское и вдоль желдороги на Н[ово]-3аимское. К северу от Ишима нами занята д. Б[ольше]-Сорокино, где группировались значительные силы бандитов. Южнее Ишима продолжается упорство повстанцев в районе Травн[инск]ого, где бандиты засели в каменных строениях, забаррикадировали улицы. Операции сильно затрудняются 35-градусным морозом.

В Петропавловском районе образцовым отрядом занята д. Бугрово, где захвачены еще два легких орудия. 23/II отдан приказ занять д. Травн[инск]ое и двигаться в южном направлении на соединение с образцовым отрядом, [а] начдиву-21 [войск] ВНУС, закрепив Соколовское, главными силами наступать в западном направлении, для содействия Кокчетаву частью сил наступать в южном направлении. Прибывший 233-й полк сосредоточить в Петропавловске в резерве Помглавкома.

24/II повстанцами занят Кокчетав. Для ликвидации этих банд туда направлен сводный отряд в составе двух батальонов 233-го полка и 26-й кавполк.

25/II ознаменовалось разгромом банд частями 253 и 181-го полков в районе ст. Вагай — Омутинское, благодаря чему железная дорога Омск — Тюмень была очищена от повстанцев и железнодорожный путь при громаднейшем напряжении железнодорожных рабочих восстановлен — [в] 17 часов из Омска отправлен на Тюмень первый продмаршрут.

К 28/II в северном районе наши отряды, объединенные командованием тов. Циркунова, общей численностью до 700 штыков начали движение вперед и сосредоточились частью в Слободчиково, частью перешли в наступление по Ишимскому тракту на Тобольск и заняли Чистяки, Б[ольше]-Кусерякское и Лазариха и, преследуя повстанцев, заняли Кротово.

Южнее Ишима образцовым отрядом с боем занято Ильинское.

В районе Локтинское — Ларихинское численность банд достигла до 5000 человек. Для ликвидации этой группы помимо частей, действующих с фронта, направлены еще две роты 256-го полка для удара во фланг из района Б[ольшой] и М[алый] Куртал, а образцовому отряду приказано энергично продвигаться [в] северном направлении.

В Петропавловском районе части 256-го полка, действующие вдоль железной дороги на запад, вышли на линию Каменное — ст. Михайловка. Южнее Петропавловска сводный отряд, высланный на Кокчетав, достиг правым флангом [ст.] Новоявленская, авангард отряда достиг [д.] Келлеровка.

2/III в Ишимском районе наступление наших частей развивается успешно: два батальона, действующие в северном направлении, наступают на Аромашевское; прочие части группы наступают от железной дороги к югу, за исключением левого фланга, который вследствие упорства противника на участок Локтинское — Ларихинское продвинуться не может.

В Петропавловском районе части действовали вдоль железной дороги на запад, с боем заняли ст. Петухово. После упорного боя наши части заняли Ларихинское и Травн[инск]ое, причем противник упорно сопротивлялся.

4/III (с 24 часов 3 марта), согласно приказа Главкома [РККА республики], части Приурво, действующие против повстанцев в пределах Сибири, с целью единства управления перешли в подчинение Помглавкому [по Сибири]. Приказом последнего части 61-й бригады [войск] ВНУС (Казанский полк, 6-й зап[асной] пул[еметный] бат[альон]) и прочие, действующие вдоль железной дороги Тюмень — Ишим, подчинены комбригу-85, а части 69-й бригады (Симбирский полк, 206 и 209-й полки), действующие вдоль железной дороги Курган — Петропавловск, подчинены начдиву-21 [войск] ВНУС.

К этому дню обстановка была такова: в Тобольском районе части Казанского полка, наступавшие из района Покровского на Ярковскую, успеха не имели, батальон понес значительные потери убитыми и ранеными и потерял три пулемета. Отряд, занимавший [юрты] Карагайские, под давлением банд вынужден был отойти на юрты Кляшевские. Части 232-го полка заняли Кармацкое. Наступление на д. Аромашевская, где сгруппировалось до 3000 бандитов, успеха не имело.

В Ишимском районе части 256-го полка, наступавшие с востока, достигли [д.д.] Ларихинское — Огнево; южнее Ишима с боем занята д. Локтинская, а образцовый отряд после упорного боя занял Песьянское. Южнее Голышманово нами занята д. Песчаная.

В Петропавловском направлении части, действующие со стороны ст. Макушино, соединились в районе ст. Петухово с частями Петропавловской группы и таким образом очистили от повстанцев железную дорогу Омск — Курган. В районе ст. Петухово наши отряды разбили два полка повстанцев, захватили до 600 пленных и трофеи.

В Кокчетавском направлении 26-й кавполк, входящий в состав сводного отряда, имел бой в Новоявленской с крупной бандой [численностью] до 3000 человек, причем повстанцы были разбиты, понесши потери 150 человек убитыми и ранеными, и рассеялись мелкими группами. Продолжая дальнейшее наступление, части сводного отряда 5/III с боем заняли г. Кокчетав, куда направился со штабом назначенный командующим Кокчетавской группой войск тов. Полюдов.

В течение с 5 по 10 марта наиболее значительные боевые столкновения происходили в следующих районах: Казанский полк, наступающий на Тобольск, дважды неудачно атаковал повстанцев, причем полк проявил весьма низкие боевые качества и паничность; часть полка добровольно перешла на сторону повстанцев², и в результате боев полк отошел в исходное положение и перешел к обороне.

В Ишимском районе повстанцы сгруппировались значительными силами в Аромашевском, Истошинском и Смирновском. Нашим частям пришлось вести упорные бои за обладание этими пунктами; первоначальное наступление южной роты, а затем и батальона 232-го полка успеха не имело.

Два батальона 232-го полка, наступая на Архангельское³, ворвались в последнее и после пятичасового боя ввиду громадного превосходства в силах противника были вынуждены отойти на д. Вагино, потеряв убитыми и ранеными большое количество комсостава. Образцовый отряд, атаковавший Смирновское, ворвался в деревню, но вследствие упорного сопротивления и наличия артиллерии у повстанцев после продолжительного боя, потеряв до 100 человек убитыми и ранеными, вынужден был отойти. На поддержку ему отправлены части 226-го полка с задачей восстановить положение, и д. Смирновская была занята нами.

Но, несмотря на упорное в некоторых местах сопротивление повстанцев, наши части, наступающие к югу от железной дороги Ишим — Ялуторовск и к северу от жел. дороги Петропавловск — Курган, а также части образцового отряда и 256-й полк, продвигающийся к западу от тракта Ишим — Петропавловск, постепенно начали сжимать кольцо вокруг повстанцев. Естественно, что при таком положении окруженные банды должны были начать искать выхода из кольца и стремиться пробиться где-либо по линии наименьшего сопротивления.

Один из таких выходов банды, сосредоточенные в районе Армизонского, нашли для себя на участке Вьялково — Дубровное. Перейдя 9/III силою до 6000 человек в контрнаступление, банды прорвали фронт 6-го зап[асного] пул[еметного] бата[льона] и не только начали свободно просачиваться в северном и западном направлении, но сумели даже зайти в тыл частям пул[еметного] бата[льона] и совершить налет на его штаб в дер. Карпунино.

Для ликвидации прорыва экстренно переброшен из Ишима на ст. Омутинская 187-й полк 63-й бригады с задачей, разгрузившись на Омутинской, наступать в южном направлении.

В Кокчетавском районе 7 марта отрядом, высланным из Атбасара, после упорного боя занята станица Сандыктавская. Части сводного отряда заняли [пос.] Еленинский и ведут наступление на Челкарский и Антоновку, часть отряда наступает на [ст.] Щучинская.

К 11/III замечается, что в районе Ишим — Петропавловск банды начали проявлять большую активность, по-видимому стремясь разорвать где-либо кольцо наших отрядов.

В Ишимском районе части 232-го полка при поддержке батальона 253-го полка после упорного боя заняли Аромашевское, банды численностью до 6000 [человек] отошли на Малиновское. В Петропавловском районе части 249-го полка заняли с боем д. Жидки и развили наступление на Исетское, причем отбито еще одно орудие.

Части, наступающие к югу от желдороги, достигли [следующих рубежей:] особый отряд — п. Троицкий, Симбирский полк — линии Рождественский — Богдановский, Ольгинский; частями сводного Кокчетавского отряда занята ст. Щучинская.

К 13/III в Тобольском районе уч[ебная] школа тер[риториального] полка заняла Черный Яр; наши отряды, наступающие по трактам на Тобольск, заняли Малиновское и Истяцкое.

Высланный для ликвидации прорыва 187-й полк с боем занял д.д. Ольгино и Плоская и развивает наступление на Армизонское. С целью скорейшей ликвидации противника в районе Пегановского выслан из Ишима 188-й полк 63-й бригады. Повстанцы группируются в районе Каменского. Части Ишимской и северной Петропавловской группы постепенно сжимают кольцо вокруг бандитов. В Кокчетавском районе части 233-го полка после упорного боя заняли ст. Лабановская, причем понесли потери до 130 человек убитыми и ранеными. Наступление частей 26-го кавполка на п. Челкарский вследствие крайнего упорства противника и превосходства его сил успеха не имело.

16/III части 187-го полка, развитая наступление, заняли с боем с. Армизонское; 6-й зап[асной] пул[еметный] бат[альон] выдвинулся на линию д.д. Бердюгино, Вьялково, Одино, Козлово; образцовый отряд с боем занял Чирково и Травнинское. В Кокчетавском районе после упорного боя нами занят Челкарский. В северном районе части, наступающие на Тобольск, 17/III — в движении из [юрт] Карагайских на юрты Салинские; части 181, 232 и 233-го полков наступают на Индерские и Исеково⁴. Казанский полк достиг линии Усалка — Матмасовское. В Ишимском районе противник неоднократно атаковывал части зап[асного] пул[еметного] бата[льона] и принудил их отойти на Бердюгино — Вьялково. Части 188-го полка с боем заняли Пегановское. Части 232-го полка наступают на Истошинское; южная Петропавловская группа достигла Симбирским полком [п.п.] Ильинский — Алекандровский, повстанцы партиями сдаются в плен. В Кокчетавском районе нами заняты [п.п.] Аиртовский и Антоновский, в последнем сдалась в полном составе рота.

К 20 марта на северном участке части 253 и 232-го полков с боем заняли Щучкино⁵ и Ашлыкское. При этом бандиты пытаются глубоким обходом отрезать части тыла 253-го полка. Банды, прорвавшиеся на участке зап[асного] пул[еметного] бата[льона] продвинулись в район Емуртлинское — Пятковское. Из Тюмени и Ялуторовска для ликвидации высланы 150 штыков в район Емуртлинской, причем отряд после боя с повстанцами отошел на Упорово. Для ликвидации этой группы повстанцев двинуты два батальона 187-го полка на Пятковское.

В Ишимском районе образцовый] отряд занял Грачево, а части 188-го полка наступают на Бердюжское. 232-й полк занял Истошинское, Сумское занято частями 249-го полка, и части 250-го полка заняли Чердынцево. Повстанцы группируются с целью найти выход из кольца в районе Каменское — Гайдуково, по-видимому, имея намерения уйти в южном или юго-западном направлении. С целью не допустить просачивания банд переброшен на ст. Мамлютка 2-й кавполк отдельной кавбригады, которому приказано наступать в северном направлении, а частям 256-го полка наступать на Каменское. Слабая атака повстанцев из района Гайдуково на Н[ово]-Александровекое успеха не имела, и бандиты отошли в исходное положение. Части южной Петропавловской группы вышли на линию реки Ишим. В Кокчетавском направлении нами занят Арык-Балыкский.

Такова внешняя обстановка в ходе восстания.

Ныне штасибу доставлен ряд документов, захваченных у повстанцев. Документы все представляют значительный интерес, и ознакомление с ними проливает свет на ту организацию, которая сейчас подняла знамя восстания.

Изучение, хотя бы даже беглое, представляет интерес и в том отношении, что вводит в мир крестьянской психологии данного момента и ясно указывает, как научилось за эти годы все население воевать и быстро организовываться. Надо только представить, какую огромную работу и как быстро проделали руководители движения в смысле придания своеобразной, но весьма отвечающей задачам борьбы организации восставших. И эта работа проделана отчасти в самом процессе борьбы, хотя надо думать, что некоторые меры к этому и главные соображения были уже готовы заранее.

Это можно выяснить из сопоставления дат: восстание впервые обнаружилось в Ишимском уезде 6–9 февраля, а 11 февраля подписаны уже первые приказы — срок слишком маленький для того, чтобы завязать связи и указать формы организации, а они во всех случаях и на всей территории восстания одинаковы. Из документов видно, что первые постановления о формах организаций были утверждены сходами уже 9–10 февраля, т.е. одновременно с началом движения.

Надо заметить, что в отношении военной организации восстание пережило два периода: первый — от начала по 20 февраля, когда функционировала организация, подготовленная еще, так сказать, подпольно, и второй — с 20 февраля, когда создался объединенный штаб Сибирского фронта, одновременно с чем местные военные организации должны были уступить место общепринятым формам военной организации — полкам (с их подразделениями), сведенным в дивизии. В последующем изложении, представляющем ряд суммированных данных из просмотренных документов, для большей показательности сначала полностью изложена организация первого периода, а затем в отдельной главе указаны изменения в организации, внесенные приказом № 30 от 20 февраля начальника Сибирского фронта Родина⁶.

Военная организация повстанцев представляется в следующем виде:

1) В с. Налобинское с первых дней восстания был организован Главный Сибирский штаб, который объединил деятельность Ишимского, Петропавловского, Голышмановского и западного районов.

«Главсибштаб» ведает оперативной и организационной, и, так сказать, снабженческой частью, отдавая руководящие указания для низших штабов.

Исполнительными органами «Главсибштаба» являются местные исполкомы и сельские штабы.

Местные исполкомы, из состава коих изъяты все коммунисты, были в первые дни восстания пополнены надежным местным элементом по избранию сельских сходов.

На исполкомы возложены задания:

а) проведение мобилизации способных носить оружие в возрасте от 18 до 45 лет, в некоторых местах — от 25 до 35 лет; комсостава (бывшие унтер-офицеры, фельдфебели, подпрапорщики) от 25 до 40 лет;

б) мобилизация всего оружия — охотничьего, войскового, патронов, пороха, гильз, капсюлей, взрывчатых веществ и т.п.;

в) сбор марли, ваты и медикаментов;

г) сбор пожертвований натурой, продовольствием, фуража, одежды и распределение этого по требованиям штабов;

д) оказание помощи семьям призванных путем возложения на общество работы по их обеспечению.

Для выполнения всех этих функций при исполкомах образованы штабы в [следующем] составе: комендант, его помощник и секретарь; в некоторых местах добавлен еще заведующий оружием. Эти штабы являлись или местными или районными в зависимости от того, были ли они при сельских или волостных исполкомах. Кроме того, значение и функции районных штабов были присвоены некоторым и не волостным штабам. Это зависело уже от мощности этих штабов в смысле руководительства, их местного значения и роли в ходе восстания.

Являвшиеся по мобилизации крестьяне (первым днем мобилизации назначено было 12 февраля) должны были организоваться в роты или дружины, пополняться комсоставом и в сорганизованном уже виде выступить на фронт. Но боевая обстановка не позволила выполнить этот план полностью и, как видно из разобранных документов, советы ограничивались или, вернее, успевали только собирать отряды и по указаниям районных штабов отправляли их на места, где требовалась помощь и где необходимо было произвести нажим на «коммунистов». С первых же дней восстания штабы обменялись взаимно расторопными людьми (по два человека), которые являлись между ними связью. Связь, надо отдать должное, была организована весьма быстро и надежно: в большинстве случаев конная (летучей почтою), изредка телефонная, но очень быстрая и безотказная. Для организации телефонной связи использовались захватываемые в плен телеграфисты и телефонисты наших частей. Все распоряжения, сводки, ориентировки развозились нарочными, особо важные — надежными выборными людьми.

По мере продвижения к фронту характер штаба изменялся — он получал более боевой вид и являлся руководителем операций данного района.

При наступлении, если в нем участвовало несколько районов, назначался ответственный руководитель операции, объединяющий в своих руках оперативное управление. Так было в наиболее крупном масштабе в Ишимском районе (армия и корпуса), в районе Мамлютки и Петропавловска.

20 февраля в с. Гагарьевском было собрано районное совещание представителей волостных штабов; предмет совещания неизвестен, но интересен самый факт созванного совещания, характерный для повстанческого движения. По времени он относится к началу наших активных действий, из чего можно отчасти определить его характер и значение.

Ввиду того, что в первые дни восстания было много арестованных (судя по документам, арестовывали кого попало), то для разбора этих дел при исполкомах были образованы «следственные комиссии» из трех лиц. Эти комиссии разбирали материалы, отобранные при аресте, протоколы ареста и т.д. и выносили решения по делам. Окончательно следственные комиссии оформлены 20 февраля: волостные — по одному члену от каждого селения и городские — 6–10 человек, по соглашению общественных организаций с комендантом города, с задачей их, ясной из следующей выписки: «следственные комиссии для разбора дела о коммунистах и подозрительных лицах. Все постановления этих комиссий коменданты должны приводить в исполнение в присутствии одного из членов следственной комиссии» (приказ № 5 Петуховского района от 21/II).

Освобождаемые из-под ареста получали особые удостоверения. Между прочим, по этим вопросам «Главсибштабом» было дано указание о гуманном обращении с арестованными, о надлежащем их размещении, довольствии и т.д.

Для ремонта оружия и снаряжения патронов в с. Ражевском была организована ружейная мастерская, куда были собраны специалисты этого дела, и неисправное оружие было приказано отсылать в эту мастерскую. Более мелкие мастерские сорганизованы и в других местах, напр[имер], в д. Быково, куда были вызваны слесаря и кузнецы для ковки пик.

Так было и первые дни восстания. 20 февраля начинается второй период военной организации восстания.

Соглашение с казачеством оформлено. Создается штаб Объединенного Сибирского казачьего войска, который и заменяет собой бывший «Главсибштаб», организованный в начале движения.

Место нового Главного штаба указано в ст. Новоникольской, по-видимому, поближе к казакам. Командующим Сибирским фронтом избирается учитель Родин, на должность начальника штаба казачество выдвинуло полковника Генерального штаба Кудрявцева.

Приказом № 30 от 20 февраля начальника Сибирского фронта все волостные и сельские штабы распускаются, остаются только комендатуры, все отряды приказано переформировать в регулярные войсковые единицы. [В] самих отрядах вводится деление на действующий состав, вооруженный огнестрельным оружием, и резерв, вооруженный доморощенным оружием.

В связи с переходом к новой организации начинают упоминаться в распоряжениях и донесениях полки 1-й Южно-Ишимской дивизии, сформированной из отрядов, действующих в районе с. Петухово — Петропавловск. Дивизия состоит из четырех полков, численность их разнообразна и точно не установлена. Начдивом избран Едличко, наштадив Чердынцев, комполка-1 Панфилов, комполка-2 Бухвалов, комполка-3 Кузеванов и комполка-4 Дьячков.

Для исторической верности надо заметить, что штаб Южно-Ишимской дивизии образовался раньше перехода к новой организации, с первых же дней восстания, и носил одновременно название Южного фронта, но в состав дивизии входили не полки, а отдельные отряды. До 16 февраля комсостав дивизии был иной, чем указано выше, и перевыборы произошли, как указано в приведенном протоколе № 2 общего собрания комсостава Ишимской Южной дивизии. Полки носят наименование и по номерам, и по фамилии командиров.

16 февраля начинается упоминание 1-го Сибирского казачьего полка. Печати полков и штабов большею частью старые — волостных управлений, а 1-й Ишимский полк имеет печать 1-го ударного сводного батальона, очевидно привезенный с Германского фронта и сохраненный. Комсостав всюду выбранный. Я думаю, это диктовалось фактическими соображениями самого характера движения.

Небезынтересно отметить, какое значение придавалось выступлению казачества — 19 февраля начальник штаба 1-й Народной армии Едличко приказывает сформировать из казаков отряд в 40–50 человек для посылки на Ишимский участок, дабы удостоверить крестьян в восстании казаков.

Характеристика деятельности штабов заслуживает быть отмеченной.

Личный состав штаба намечался сходом и утверждался его постановлением. По-видимому, персональный подбор был намечен заранее и уже был известен в данном районе или, быть может, даже вел здесь и раньше подготовительную работу, ибо штабы сразу взялись за дело и организованно начали работать.

Как я отмечал выше, обращает на себя внимание быстрая, отлично налаженная связь.

Просматривая сводки, донесения, ориентировки и переписку, невольно останавливаешься на деловитости написанного противником. Сводки написаны весьма понятно, кратко и полно; обмен ими производится регулярно; рассылка их вниз организована отлично — одни и те же сводки находили в самых различных местах восстания. Один только Тобольский район, связь с которым весьма трудна по расстоянию и не обеспечена от наших ударов, мало ориентирует главный центр восстания. Обращает на себя внимание масса мелких донесений: нахожусь там-то, держу связь с такими-то, противник там-то. Насколько ценны в боевой обстановке эти мелкие донесения — это понятно. Вероятно, и здесь сказался опыт и привычка семилетней войны.

Благодаря отлично поставленной связи явилась возможность координации действий — это и видно в просмотренных документах: оперативные объединения и общие руководства отдельными отрядами, оперативная общность их действий осуществлена полностью.

Недостаток оружия (в широком смысле) и технических средств восполнялся маневрированием этими запасами.

В документах попадаются такие требования и распоряжения, из которых явствует, что пулеметы и автоматы при надобности перебрасывались с участка на участок и применялись там, где сами повстанцы производили нажим или где им надо было оказать наибольшее сопротивление. То же самое наблюдалось и с артиллерией, которая появлялась периодически на разных участках.

Общая характеристика действий повстанцев представляет глубокий интерес для оценки движения, особенно интересны действия первых дней восстания.

Зная достаточно точно расположение наших сил, учитывая их слабость и недостаточно устойчивое настроение красноармейцев, повстанцы решили использовать эти благоприятные данные в целях нанесения нам наибольшего ущерба и ослабления, а также и в целях пополнения своих запасов оружия и патронов.

Нельзя не признать, что план повстанцев, направленный к достижению указанной цели, был весьма рационален и продуман. Их первые удары обрушились на участок желдороги между уездными и губернскими центрами, преследуя цель нарушить между ними связь как железнодорожную, так и телеграфную; за этим следовал усиленный нажим на разъединенные части охраны, которые, оставшись без руководства свыше, большей части сдавались без должного сопротивления, что служило источником пополнения оружием и патронами для повстанцев.

Целый ряд просмотренных документов определенно указывает на предрешенность такого образа действий и указанную его цель.

Пользуясь изоляцией уездных центров от более крупных, повстанцы имели их вторым объектом действий в расчете найти там разнообразное и богатое снабжение; с этой целью и был сделан нажим на Ишим, Петропавловск и Ялуторовск, в последних двух случаях удавшийся. Кроме расчета на пополнение, повстанцы преследовали и другие цели захватом этих пунктов: во-первых, это было важно с тактической точки зрения, ибо Ишим и Петропавловск, соединенные трактом, служили для них опорой их действия на восток и на запад, а, во-вторых, это было чрезвычайно важно [в] политическом отношении как убедительное доказательство среди широких масс крестьянства и казаков слабости советской власти, и известия о занятии этих пунктов отмечались во всех сводках как крупные и радостные события.

Третьим, ближайшим по времени объектом для действий повстанцев, явились два наших артиллерийских дивизиона, стоявшие в Петропавловске и в Исилькуле, причем, как видно из документов, действия эти были предварительно подготовлены хорошим ознакомлением настроения⁷ красноармейцев этих дивизионов, а в Петропавловске — агентурной работой, изучавшей расположение артиллерии и возможности ее захвата. Это была первая часть плана. Она осуществлялась быстротой и неожиданностью действий.

Чтобы дать опору своим отрядам и чтобы обеспечить взаимную связь Петропавловского и Ишимского района, повстанцы быстро создали укрепленные пункты на главнейших направлениях — к югу от Ишима, к северу от П[етро]павловска, промежуточные — на тракте между ними, а на севере — в д. Голышмановское.

Укрепления состояли из баррикад, в устройстве снеговых окопов, усиленных засеками, в д. Голышманово — колючая проволока, оставшаяся от полестро-33, приспособлены к обороне каменные здания.

В первые дни действия повстанцев носили партизанский характер: налеты для порчи желдорог и телеграфа, нападение на мелкие партии охраны и абсолютное уклонение от боя с нашими более крупными частями, за исключением пунктов, специально выбранных ими для удара. Конечно, этот способ действий был более выгодным в этот период и обещающим успех. Во всяком случае, повстанцы проявили исключительную активность, где ясно видно умелое общее руководство. С развитием движения действия их приобрели другой характер: не изменяя своей активности, которая заслуживает быть специально отмеченной, они, сорганизовавшись в более крупные отряды, уже отваживались и отваживаются встречать контрнаступлением всякое наше движение, причем, имея перевес в числе «конницы — ездящей пехоты», стремятся действовать на флангах и [в] тылу наших частей. Оборона повстанцами их деревень отмечается упорством и организованностью. Как пример, указываю на оборону д.д. Травн[инск]ое, Ларихинское и Локтинское, многодневная атака которых стоила нам значительных жертв.

Отзывы повстанцев о действиях наших войск встречаются во многих сводках и донесениях. Отзывы о действиях Северной группы относятся в большинстве к первым дням восстания и характеризуют беспомощность охраны и мелких импровизированных отрядиков перед повстанцами, действовавшими значительными группами.

Заметна была наша растерянность и неподготовленность к борьбе. Но в общем видно, что всюду было оказываемо возможное сопротивление, а где были активные действия, то действия решительные.

Что касается Южной группы, то здесь царила полная растерянность: войска совершенно не знали, что им делать и как делать.

Все время отмечается «нерешительность и вялость коммунистов», которая позволяла повстанцам, маневрируя, окружать и захватывать наши части. Настроение красноармейцев рисуется весьма неустойчивым: отмечается склонность к сдаче при первых выстрелах, во многих случаях чувствуется склонность к переходам на сторону противника.

Каково внутреннее содержание восстания?

Мне думается, что оно довольно верно охарактеризовано [в] приводимой телеграмме начальника штаба Южной группы товарища Володарского «Доклад о причинах возникновения повстанческого движения в Петропавловском, Ишимском и Кокчетавском районах»: «Основные причины повстанческого движения двоякого рода: с одной стороны, недовольство населения продразверсткой, проводимой подчас грубо и неумело (что в особенности относится к Ишимскому уезду, откуда и началось движение), с другой стороны, контрреволюционная агитация кулацких и черносотенных элементов, умело воспользовавшихся объективной обстановкой для усиления противосоветской агитации. Определенно идейным движение назвать нельзя, все лозунги, за исключением лозунга “Долой и бей коммунистов”, носят совершенно неопределенный характер: свобода народа, народное право и прочие могут быть использованы кем угодно, начиная от буржуазно-соглашательских элементов вплоть до представителей самой черной реакции. Цель движения — захват власти и возвращение к старому, главную привлекательность которого, по представлению повстанцев, имеют свободная торговля и отсутствие коммунистов.

Какого-либо определенного строя, долженствующего заменить существующий строй, каких-либо преобладающих политических идеалов в повстанческой массе указать невозможно, тут мирно уживаются идеалы керенщины и самый закоренелый монархизм. В некоторых местах возобновилось титулование по чинам и ношение погон; по полкам рассылаются извещения о том, что бывший великий князь Николай Николаевич и Анненков сорганизовали стотысячную армию и идут повстанцам на помощь. Характер движения безусловно массовый, но не все части принимают в нем активное участие. В крестьянстве активным элементом является молодежь, старики идут по объявленной организационными кучками мобилизации, казачество участвует в борьбе целиком. В некоторых местах — например, к югу от Кокчетава — замечается даже антагонизм между крестьянами и казачеством: казачество активно выступает против советской власти, а крестьянство доносит о всех их действиях гарнизону города Кокчетава и даже просит вооружить их для совместных действий против казачества; вызвано это тем обстоятельством, что казаки участвовали в подавлении крестьянских восстаний против Колчака. В повстанческое движение пытаются внести организованность, причем организаторами и руководителями являются как бывшие офицеры (полковник Генерального штаба Кудрявцев), так и представители сельской интеллигенции (учитель Родин) и духовенство. Банды сколачиваются в роты, эскадроны, полки и армии и тому подобные войсковые части, имеют нумерацию и наименование по местности, в которой они формируются. Организуются штабы чисто военного типа и принимаются меры к ликвидации всякого рода сельских штабов, имеющих характер скороспелой импровизации».

Действительно, связь с казаками отмечается сводками первых же дней восстания совершенно в определенных выражениях, вроде: «связь с казаками полная»; «казаки на помощь выставляют полки» и т.д., а приказ Родина № 30 окончательно этот вопрос выясняет.

Ошибочное заключение товарища Володарского об импровизации сельских штабов. Нельзя упускать из вида, что ведь восставшие организовались подпольно. Нельзя же было сразу создать штабы полков, дивизий и т.д. Сельские штабы именно и есть, с моей точки зрения, прекрасный тип организации для данного случая и тип наиболее доказательный для той организационной работы, какая предшествовала восстанию. Что касается наименования «Народная армия», «Крестьянская армия», то это отзвук тех доминирующих лозунгов, под которыми идет восстание, — лозунг «народная власть» в форме советов, наиболее часто встречающийся в воззваниях и обращениях, циркулирующих в среде восставших. Вообще же говоря и вернее всего, в этом движении политической платформы как таковой нет. Есть только решительный, массовый, кричащий протест против ряда непорядков местной работы. На недовольстве масс крестьянства сыграли определенные лица, что сделать, зная сибирского крестьянина, было нетрудно.

Читая воззвания, циркулировавшие среди восставших, приходишь к выводу, что восставшие как будто и не ищут общей политической платформы для идейного объединения движения; чувствуется, что основой для прочной спайки всех восставших — на первое время, конечно, — [было] достаточно общего стремления «освободиться от коммунистов», в коих усматривается корень зла, который формулируется, как крайнее обеднение, отбирание последнего куска, подчас весьма неразумно и грубо осуществляемое (вроде стрижки зимой овец для шерсти, что повлекло гибель овец) и т.д.

Как много этого чувства крестьянской обиды за нерациональный подход к крестьянскому хозяйству накопилось у восставших, достаточно свидетельствует энтузиазм или даже фанатизм, отмечаемый свидетелями, у восставших в первые дни движения.

Это объяснимо, зная любовь сибирского крестьянина к своему хозяйству, устойчивостью которого он особенно дорожит.

В движение втянута незначительная, наиболее неспокойная часть казачества, каковое в целом вообще осталось пассивным. Учитель Родин работал среди крестьян. Бывший полковник Кудрявцев явился выразителем мечтаний части казачества — и та, и другая группа выдвигала своего кандидата в вопросе о сформировании руководящего органа восстания. Вот данные оценки движения, которые я вынес из разбора доставленных документов.

Интересны приводимые ниже отзывы о Родине:

«Михаил Ильич. Сообщаю, что Иван Федорович Лапин выпутался из Ишима, находится в Дубровном, служит секретарем сельского штаба, Бокшурганов арестован коммунистами, вошедшими после отступления отцов из Мамлютки, сейчас находится в Токушах, заперт в вагоне в числе 19 человек, которых показывают ехавшим солдатам на усмирение бунтующих татар и киргиз, а сын его, коммунист, наверное, кончен. О Родине сообщу — это учитель школы второй ступени, человек с образованием, энергичный и, как видно по его работе, можно надеяться, боевой малый. В случае неудачи где-либо, он немедленно выезжает сам, не волнуясь, [чтобы] направить [дело], и получает успех. С военным делом знаком. Только с моей стороны сомнительного нет. О других его товарищах скажу, что это трусы. В случае чего так они растеряются и людей переполахают. Известный Вам В. Савин. 20 февраля 1921 года».

«Михаил Ильич, гражд[анин] Русаков. 1921 года, 20/II.

Николай Саленко — гр[ажданин] села Лебедки Налобинской волости. Вы меня, наверное, не забыли. Я служил в 1918 году в Петуховской продуправе членом. Даю отзыв об гр. Родине. Извещаю Вас, что на сего человека вполне можно положиться, так как он специально проживал здесь и вел сильную организацию как по казачеству, так [и по] крестьянской власти⁸. Я и инструктор Бобров, если такового знаете, он служил при Петуховской райсекции, беседовали с ним по настоящей теме до восстания. К чему и подписуюсь. Н. Саленко. Нахожусь на должности за начальника Сибирского фронта». (На подлинном печать Налобинского волостного управления Ишимского уезда Тобольской губернии). Адресовано: ст. Петухово, село Юдино, гр. Русакову Михаилу Ильичу.

«Отношение. Главный штаб Народной сибирской армии. Довожу до Вашего сведения, что гр. Владимир Алексеевич Родин есть действительно, по-нашему, самый энергичный человек. Весь наш боевой девиз и есть начат гр. Родиным. Он еще при власти коммунизма вел самую усиленную агитацию против коммунизма и в день восстания крестьянства очень прилежно взялся за это правое дело, тем более гр. Родин вел в казачестве очень усиленную агитацию в 1919 и 1918 годах, где приобрел к себе доверие, а почему и принял на себя этот великий пост начальника Народно-Сибирской армии по просьбе нашего местного населения, которому подчинились все командующие народными армиями от Ялуторовска, Тюмени и Омска. Казачество тоже признало [его] за верховного правителя, которые восстали от Петропавловска до Челябинска, Кокчетава, Атбасара, которыми командует бывший казачий полковник Кудрявцев, который перешел в полное подчинение гр. Родину, признавши его как за верховного правителя.

Настоящее отношение свидетельствуем: гр. села Лебедки Николай Саленко, Анисим Сергеенко, села Налобина Борис Репин, Леонид Черненко, что и удостоверяем своими подписями». Идут перечисленные подписи и приложена печать Налобинского волостного правления Ишимского уезда Тобольской губернии.

«Через Новорыбинск — Новониколаевск, штабу Казачьей народной армии.

Сейчас же дайте телеграфом сведения [в] Петуховский штаб: Первое. Организован ли штаб Сибирского фронта объединенного казачества? Второе. Кто начальник этого штаба? Третье. Какую роль играет в казачестве бывший полковник Генерального штаба Кудрявцев? И четвертое. Известна ли казачеству личность Родина и избран ли последний начальником Сибирского фронта Народной армии? Начальник дивизии».

Примечание: приказы Родина скрепляются печатью Налобинского волостного управления.

Чего от нас потребовала и во что обошлась борьба с восстаниями.

Подвести в настоящее время итоги полностью еще трудно, ибо не все данные собраны, да еще и борьба не закончена в полной мере. Сделать же возможный подсчет необходимо как для оценки серьезности движения, так и для изыскания мер к устранению ущерба, нанесенного восстанием чисто военной работе в Сибири.

1) Движение застало нас в разгаре организационной работы по переходу армии к новому положению.

Разыгравшееся событие сильно затормозило эту работу вообще и совершенно сорвало ее в западной части Сибири. Расположенная здесь 21-я дивизия [войск] ВНУС (ныне 39-я стр[елковая]) осталась без штаба, который вновь формируется в Омске. Бригады дивизии пришлось подчинить частью 29-й, частью 13-й кавдивизии. Переход 21-й дивизии [войск] ВНУС к новой организации надо начинать проделывать сначала, ибо теперь все ее части, расположенные в Тюменской, Омской и Семипалатинской губерниях (главным образом на продработе), претерпели столько пертурбаций, вызванных боевой обстановкой, перерывами связи и случайностью боевых н[ачальни]ков, что разобрать «концы» весьма трудно. Переброска полков 26 и 29-й стр. дивизий надолго прервала и нарушила производящуюся в них организационную работу.

2) Штабы 253 и 255-го полков полностью уничтожены повстанцами в Петропавловске; конно-артиллерийский дивизион 1-й Сибкавдивизии побывал в руках повстанцев и потерял часть личного состава и материальные части; артиллерийский дивизион 85-й бригады 29-й дивизии, частью перешедший, частью захваченный повстанцами, пришел в крайнее расстройство; 254 и 255-й полки охраны и обороны Омской желдороги в первые дни восстания понесли значительные потери при нападениях повстанцев на отдельные участки дороги; 253-й полк потерял один батальон, целиком перешедший к повстанцам в районе д. Каменка; 7-й зап[асной] пулеметный батальон почти прекратил свое существование в первые же дни восстания после участия в обороне Петропавловска; пострадал и 4-й полк 1-й Сибкавдивизии — неизвестна участь его пулеметной команды, стоявшей в Тобольске, и совершенно истрепан 3-й эскадрон, бывший в Ишиме. Теперь все эти части надо вновь доформировывать, а некоторые почти вновь формировать.

3) Непосредственные потери в боях, особенно за последние дни борьбы, приняли тревожный характер. Упорство повстанцев в обороне, отмеченное выше, активность обороны, наличие значительного количества захваченных у нас пулеметов — все это вместе взятое является причиной значительных потерь, понесенных войсками в боях.

По сведениям упсансиба, к 23 марта [1921 г.] поступило в лечебные заведения раненых, обмороженных — 1996 чел., убитых — до 550.

В эти числа не вошли потери частей Приуральского военного округа, точных сведений о коих не имеется, но известно, что потери эти достаточно значительны.

Число пропавших без вести (попавших в плен) пока точно не установлено, но выражается значительной цифрой. <...>

Упорство боев, активность повстанцев, значительные потери — все это неблагоприятно влияющий элемент на наши войска, и это обстоятельство приходится учитывать и парализо[вы]вать принятием мер к быстрому пополнению убыли свежим элементом из запасных частей⁹. <...>

Начальник штаба Помглавкома, Генерального штаба Афанасьев

Военный комиссар Дашкевич

 

ГАНО. Ф.п. 1. Оп. 9. Д. 15а. Лл. 274–281, 315–319. Машинописный подлинник.

РГВА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 537. Лл. 1–32. Машинописный подлинник.

Назад