Архив Александра Н. Яковлева

Когда в стране происходит война или революция, когда один социальный пласт надвигается и сдвигает другой, каждый атом пропитан войной и политикой, война и политика господствуют над всем.

Трудно, почти невозможно тогда взывать к действию, лишенному всякой политической окраски: обидчики и обиженные, победители и побежденные стоят друг против друга, меряя расстояние, всегда готовые сразиться в жаркой схватке, и не терпят третьего, который говорит им — чур меня!

Так всегда было в революциях и так будет всегда.

И так же всегда будет кто-то третий, который не может и не смеет уйти.

Во время самых жарких схваток двух сторон твердо стоит хирург у стола, где лежит неподвижно страдающий раненый; кротко наклоняется к больному сестра, не имея права спросить, к какой из враждующих сторон принадлежит вышедший из боя человек.

Вот плачет голодный, застывший ребенок. И снова третий, если душа его не превратилась в пепел, совершает действие, лишенное элемента всякой политики: он кормит и греет ребенка, не спрашивая, чей он, к какому классу бойцов принадлежит его отец или мать. Революция всегда пылает страстью, и могут ли ей быть ведомы законы сострадания? И потому так трудно положение третьего, обязанного поднимать раненых, спасать покинутых детей, смягчать страдания людей, поваленных бурей.

Но место этого третьего неоспоримо.

Во все эпохи и во всякой внешней или гражданской войне дело помощи обессилевшим имело своих приверженцев и носителей. Так вырастали идеи и права Красного Креста, задачи которого все растут и ширятся по мере роста и напряженности социальной борьбы.

А когда к обычным бедствиям революции присоединяется стихия в виде ли неурожая или эпидемий, когда стихия эта угрожает самому ценному для нации — ее живой силе, ее трудовому населению, ее будущей опоре в великом строительстве новой жизни, — роль Красного Креста, выводящего из области политики дело спасения миллионов людей, — становится огромной и очевидной для всех. Русская революция, о которой мечтало столько поколений культурнейших русских людей, не могла пройти гладко и дешево обойтись стране.

В связи с войной она разрушила весь старый хозяйственный уклад, исчерпала запасы продовольствия и сделала людей беззащитными перед стихией зноя. Голод грозит унести столько жертв, сколько не уносила ни одна война. Нужно огромное напряжение сил и безусловный отказ от примеси политических целей в деле борьбы с голодом и его страшными последствиями для всей страны.

К сожалению, именно в России еще очень много людей, которым совершенно чужды идеи Красного Креста. Вихрь страстей будет крутиться даже над этим бесспорным делом — внеполитической внутренней и международной помощи голодающим.

Быть может, будут свалены этим вихрем те, кто осмелился поднять краснокрестный знак над своей работой по спасению голодных людей. Не надо смущаться. Надо мужественно встретить все препятствия и везде, где только можно, пропагандировать мысль о внеполитической помощи тем, кого поразила стихия, кто лежит раненный бичом голода, чье хозяйство грозит исчезнуть на многие и многие годы.

В борьбе за эту идею могут погибнуть многие ее носители. Но сама идея будет светить человечеству, как маяк, и во время войны, и во время самых грозных революций. Смысл этой идеи — спасение человека, как единственной и величайшей ценности истории.

Опубликовано: Помощь: Бюллетень Всероссийского Комитета помощи голодающим. 16 августа 1921 г.