Архив Александра Н. Яковлева

РАЗГОВОР тов. ЯРОСЛАВСКОГО с тов. КУРАНОВОЙ

ЯРОСЛАВСКИЙ. Ваша фамилия Куранова?

КУРАНОВА. Да, Куранова.

ЯРОСЛАВСКИЙ. Вы секретарь ячейки?

КУРАНОВА. Да.

ЯРОСЛАВСКИЙ. Я просил вас придти ко мне потому, что нам стало известно о фракционной деятельности члена вашей ячейки Яна Белайса. Может быть у вас, как у секретаря ячейки, есть какие-нибудь сведения о Белайсе, о его работе.

КУРАНОВА. Есть, да.

ЯРОСЛАВСКИЙ. Скажите, что вам известно.

КУРАНОВА. Он был все время недоволен обстановкой работы, еще до момента когда новая оппозиция выявила себя. Но мы объясняли его болезненным состоянием, он нервный, больной и правда к нему не совсем хорошо подошли в смысле определения работоспособности. Но в момент, когда появилась новая оппозиция, он держал себя таким образом, что не выступал на собраниях. Когда у нас было собрание и обсуждался один из вопросов, кажется доклад о результатах пленума Московского Комитета, он на собрании ничего не сказал, не выступал в прениях, не принимал в обсуждении никакого участия, а после этого, он шел с одним товарищем и говорит ему, вот ты выступал в защиту МК, но ты ничего не понимаешь, тебе нужно это все дело осветить как можно получше. Этот товарищ пришел ко мне и рассказал как секретарю ячейки. Мы его взяли на учет, раз он так ведет себя — на собраниях не выступает, а ведет индивидуальную работу с товарищами. Мы взяли его на учет.

ЯРОСЛАВСКИЙ. Вы считали, что он оппозиционер.

КУРАНОВА. Мы считали, что он шатающийся.

ЯРОСЛАВСКИЙ. ...потому, что он не хочет открыто выступать. Это еще не фракционная работа. А вот фактов фракционной работы у вас нет?

КУРАНОВА. Нет, фракционной работы у нас он не вел, если бы у нас были какие-нибудь сведения, разве мы бы стали молчать? Мы бы сообщили об этом. Потом в то время, когда обсуждался доклад об итогах седьмого пленума Московского Комитета, он выступил ни туда, ни сюда — в общем надо признать, что решения пленума правильны, но делал какие-то неясные «но» и тем ограничился. После он очень часто подходил ко мне и говорил, что он не совсем уясняет себе некоторые вопросы. Мы с ним беседовали, он приходил ко мне, мы разбирались в вопросах и тем дело ограничивалось. Так что никакой фракционной работы мы за ним не могли заметить. В самый момент, когда были выступления новой оппозиции в Москве, у нас в ячейке выступления тоже были. Выступал Белайс и еще целый ряд других товарищей, но ячейка им дала отпор очень хороший.

ЯРОСЛАВСКИЙ. А кто именно выступал еще?

КУРАНОВА. Выступал Самойлов —член нашей ячейки, выступал Шпиндлер, который сейчас у нас уже не работает, затем по крестьянскому вопросу очень недвусмысленно выступал Пенкин, который потом поправился в том смысле, что он потом хотел исправить свое первое выступление, но ясности все же не внес, затем выступал Мешалкин, но этот на втором собрании отрекся от выступления, потом выступал Слепнев —этот впоследствии даже резолюцию особую предлагал. Мы им дали отпор как следует, собрание было два дня и резолюция была принята единогласно. Правда, Самойлов ушел с собрания, не дождался конца, когда мы голосовали резолюцию, Слепнев выступил со своей резолюцией.

ЯРОСЛАВСКИЙ. А Белайс активное участие принимает в работе вашей ячейки?

КУРАНОВА. Да он принимал активное участие, он был прикреплен к ячейке комсомола, но после его выступления мы решили, что лучше будет, если мы его оттуда снимем и сняли. Сейчас он в нашей ячейке работы не ведет, никакой определенной нагрузки у него нет, он работает по линии РКИ во всяких обследованиях, уже года полтора. Теперь, как они вели себя после выступления оппозиции? Сказать, чтобы они раскаивались, эта главная группа Самойлов, Слепнев и Белайс, сказать, чтобы они раскаивались в своих выступлениях нельзя, этого не видно по крайней мере по их настроениям. В последнее время у нас было собрание ячейки, обсуждались кандидатуры в Московский и районный советы и нужно сказать, что это собрание показало, что они выступают объединено, они выступали — Мешалкин, Белайс и Самойлов — против одной кандидатуры вполне организованно, но у нас нет никаких фактов об их фракционной работе, мы не замечали этого за ними. Я знаю, что они собираются иногда группой, выпивают просто по товарищески, на одном таком собрании был один член бюро ячейки и он мне сказал, что Белайс хотел там держать политическую речь, но все запротестовали, говорили, что мы собрались для того, чтобы отдохнуть, а не для того, чтобы обсуждать политические вопросы. Поэтому ему не удалось выступить. Но я говорю, что таких вещей, чтобы они где-нибудь собирались и обсуждали какие-нибудь политические вопросы — этого мы за ними не замечали. Сейчас он работает в агентстве, но хочет перейти в инспекцию, старшим инспектором. Мы этого не хотим.

ЯРОСЛАВСКИЙ. А что значит работать старшим инспектором?

КУРАНОБА. Это значит, что он будет разъезжать, будет иметь определенный район, с которым он будет держать связь.

ЯРОСЛАВСКИЙ. Вы посылали его в Севастополь?

КУРАНОВА. Посылали, это было, наверно, год тому назад.

ЯРОСЛАВСКИЙ. А летом он не ездил?

КУРАНОВА. Он лечиться ездил.

ЯРОСЛАВСКИЙ. А Романов у вас есть?

КУРАНОВА. Романова у нас в ячейке нет, наверное, он где-нибудь в наших филиалах работает, а в ячейке Романова нет.

ЯРОСЛАВСКИЙ. А Белайс пользуется влиянием в управленческом аппарате, может ли он кого-нибудь устроить, продвинуть из провинции, например?

КУРАНОВА. Я бы не сказала. Правление на него смотрит отрицательно. Он способный парень, знает наше банковское дело, но когда председатель правления банка, хотел сделать его секретарем правления, то этому было оказано большое сопротивление.

ЯРОСЛАВСКИЙ. А вы не замечали за ним элементов хвастовства?

КУРАЙОВА. Это есть, у него большая самоуверенность, он думает, что он хорошо подготовлен, что он все знает. Это его недостаток, это, конечно, у каждого может быть.

ЯРОСЛАВСКИЙ. Но так он серьезный парень?

КУРАНОВА. Да, он серьезный, он читает много, умеет работать.

ЯРОСЛАВСКИЙ. У вас в ячейке есть марксистский или ленинский кружок?

КУРАНОВА. Он ни в один не входит,

ЯРОСЛАВСКИЙ. А все же есть?

КУРАНОВА. Есть марксистский кружок. В прошлом году у нас тоже был, я как раз с ним в одном кружке должна заниматься была, но он никогда его не посещал, говорит, что дома он лучше разбирается, лучше прорабатывает, чем в кружке. А в этом году кружки добровольные, и он не входит ни в один.

ЯРОСЛАВСКИЙ. Больше у меня к вам нет никаких вопросов. У нас есть данные, вы ему, конечно, об этом не говорите — у нас есть данные относительно его фракционной работы очень широкой, в течение довольно долгого времени. Мы ожидали, что он сам придет, но он не приходит. Приходится его вызывать и предъявлять целый ряд обвинений.

КУРАНОВА. Это может быть разрядит нашу обстановку. У нас были предположения, что у них есть какая-то работа, но раз мы не знали, мы не могли их оттолкнуть, а мы считали, что их можно было этим оттолкнуть. Теперь по поводу этого Самойлова, у меня большие сомнения, он так рьяно выступал на ячейке.

ЯРОСЛАВСКИЙ. Ведь на ячейках выступать мы им не можем запретить.

КУРАНОВА, Ну, конечно.

ЯРОСЛАВСКИЙ. Они могут защищать взгляды оппозиции на собрании ячейки. Мы наоборот говорим им, если есть несогласия с партией, вы их в порядке нашего устава можете защищать.

КУРАНОВА. Когда Самойлов пришел ко мне и говорит, что я сегодня выступлю, я говорю, конечно, выступай, если у тебя есть что-нибудь.

ЯРОСЛАВСКИЙ. Это лучше, если они будут выступать на ячейках, на собраниях.

КУРАНОВА. Но это выступление как раз совпало с вылазкой новой оппозиции.

ЯРОСЛАВСКИЙ. Это другое дело. Даже это мы не можем поставить им в вину, что они одновременно, организованно выступают, хотя бы у них и связь была. Самый факт их выступления мы не можем поставить им в вину.

КУРАНОВА. Вот поэтому мы никуда и не делали никаких заявлений, кроме того, что протоколы в Райком посылали, как всегда.

ЯРОСЛАВСКИЙ. Относительно этого дела. Нам известно, что он не только открыто выступал, но вел подпольную работу, о которой мы получали сведения из разных мест и дальше тянуть эту историю нельзя.

КУРАН0ВА. Значит, вы завтра с ним будете говорить?

ЯРОСЛАВСКИЙ. Да. Можете идти.

РГАСПИ. Ф. 589. Оп. 3. Д. 2085. Т. 2. Л. 521–525. Машинописный текст. Подлинник.