Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВ. ИЗБРАННЫЕ ИНТЕРВЬЮ: 1992–2005
1994–1999 годы [Документы №№ 25–72]
Документ № 27

«Останкино» считает деньги


Голос, № 12, 1994 г. Беседу вел А. Наджаров.

 

Три месяца назад, придя на телевидение1, Александр Яковлев выслушал немало настораживающих сообщений о корыстных преступлениях в «Останкино».

 

Они подтвердились, Александр Николаевич?

— Не во всем. К примеру, кое-кто из операторов, как мне говорили, не гнушался «брать на лапу» за показ во время, скажем, хоккейного матча глубокомысленного лица сделавшего «частный заказ» бизнесмена...

Возможно. Только это, по-моему, совершенно ненаказуемо.

— Правильно. Однако есть еще такое понятие: репутация. И, сложившись определенным образом, она сама по себе исключает возможность продолжения работы подобного ловчилы в любом серьезном учреждении.

Ну а более крупные нарушения Вы обнаружили?

— Не я. Специальное расследование по моей просьбе Президент поручил провести контрольной комиссии его администрации. Только что она закончила работу и вроде бы по-настоящему серьезных преступлений не обнаружила. Есть, правда, кое-какие подозрения, касающиеся хозяйственной деятельности бывшего заместителя генерального директора «Останкино» Бандуры, но делать выводы тут пока рано — собранные документы мы недавно передали в суд, пусть он разберется.

Кстати, о криминале. В последнее время распространяются слухи то о якобы нездоровье Президента, то о готовящемся очередном путче2. Вот и во время отпуска Ельцина ваш же канал передавал тревожное сообщение одного из новых агентств о внезапном воскресном визите Черномырдина в Сочи, о неработающих телефонах Белого дома...

— Ерунда все это, и зря в информационный выпуск поставили непроверенное сообщение. Черномырдин, правда, летал к Президенту, но не в воскресенье, а в понедельник, и не по поводу «готовящегося переворота», а утрясать поправки к бюджету, и уж, конечно, не из-за ельцинского самочувствия — мне бы его здоровье.

Значит, как в том анекдоте про человека, который не выиграл машину, а проиграл, не в лотерею, а в преферанс, и не машину, а сто рублей.

— Вроде того. Только, по-моему, такие кампании кем-то регулярно организовываются. Раньше этим занималось некое специальное подразделение крючковского КГБ. Теперь его нет, но пакостное дело, похоже, живет.

 

Честно говоря, беседовать с Александром Николаевичем о всякой уголовщине было как-то не очень удобно. Тем более что всех нас в конечном итоге не очень интересует «кухня» ТВ. Какие же недостатки видит руководитель «Останкино» в деятельности первого государственного канала, как намерен их преодолевать?

 

— Сразу скажу, что многосерийные мексиканские мелодрамы мы показывать будем — у них, сколь бы они лично мне ни не нравились, очень высокий рейтинг зрительского интереса.

Ну а родное, российское кино? Ведь сколько сделанных в последние годы фильмов зритель так и не увидел!

— Согласен, только киношники требуют за каждый показ по 15 миллионов, а где их взять, если государство оплачивает работу государственного же канала только на 30 процентов? А ведь кроме платы за показ нужно еще Минсвязи платить за часовой сигнал по 35 миллионов. Тут же никаких рекламных денег не хватит. Словом, и нам, и кинематографистам нужно садиться считать деньги. Вместе считать.

Время от времени из эфира исчезают некоторые передачи, куда-то пропадают отдельные ведущие. По каким критериям Вы определяете их право на эфир?

— А я этим вообще не занимаюсь. Есть редакции, телеобъединения, в их руках то, о чем вы говорите. Так что цензором или добрым дядюшкой я на телевидении не числюсь. Однако скажу, что на месте руководителей редакций я бы попросту гнал тех журналистов, которые свои отношения в коллективе выясняют через прессу. Я сам старый газетчик3, еще в районке начинал и что-то не припомню, чтобы, скажем, на свое начальство газетные репортеры жаловались в «Спортлото».

Пожалуйста, несколько слов о новых телепередачах «Останкино».

— Их множество. Однако главными мы стараемся делать информационные и чуть было не исчезнувшие публицистические программы. Между прочим, обиды на меня некоторых ведущих заключаются в том, что нет у них в рамках выпуска новостей простора для морализирования. И правильно, что нет. Ты зрителю факты давай, выводы он сам сделает. Что, впрочем, совершенно не исключает умного анализа, квалифицированного комментария. Это у нас, увы, запущенный участок. Ведь нельзя же считать анализом мальчишеский пинок, даваемый походя, допустим, Президенту, который, по мнению юного автора сюжета, якобы что-то упустил или недосмотрел. Кстати, о юных. В их среде — я имею в виду МГУ — родилась неплохая идея серии передач по «горячей теме». Еще одну серию «Останкино» начинает готовить по провинциальным городам, на которых, как говорится, стоит Россия.

А каковы Ваши личные телевизионные планы, Александр Николаевич?

— Из «Останкино» через какое-то время уйду. Указом Президента я, вообще говоря, назначен председателем Гостелерадио. Первый канал — это временно. Вот закончится это совместительство, и вместе с коллегами займусь выдачей лицензий на эфир. Их будут получать, уверен, лучшие передачи, фильмы, режиссеры и журналисты.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация