Альманах Россия XX век

Архив Александра Н. Яковлева

«НАСТАИВАЮ НА ПЕРЕДАЧЕ ВОПРОСА В ПЛЕНУМ» ( В.И. Ленин и Н.А. Рожков): Документы российских архивов по истории ссылки Н.А. Рожкова в 1922 г.

Операция по отстранению от работы и насильственной высылке за рубеж или в отдаленные районы страны инакомыслящих деятелей науки и культуры летом и осенью 1922 г., инициатором которой был В.И. Ленин, до недавнего времени оставалась белым пятном в советской истории. Изучение этой темы было запрещено. Появившиеся в последнее пятнадцатилетие исследования и публикации в значительной мере ликвидировали этот пробел1. Однако остаются сюжеты, раскрытие которых обогащает палитру фактов этого процесса, позволяет понять истинное лицо ее "героев".

К таким сюжетам относятся злоключения, которые пережил в связи с высылкой талантливый русский историк, видный деятель партии меньшевиков Николай Александрович Рожков.

В утвержденном 31 июля 1922 г. Комиссией Л.Б. Каменева, Д.И. Курского и И.С. Уншлихта списке подлежащих высылке петроградских литераторов он числился под номером 50 со следующей бесцветной характеристикой: «Меньшевик. Литератор. Сотрудник “Книги”. Осторожен, довольно популярен среди студенчества. Госиздат приобретает всю его историю. Литературная комиссия против высылки. Комиссия с участием т. Богданова и др. против высылки».

В августовские дни и ночи основной операции (16–18 августа) Рожков находился за городом, чекисты не могли его найти, хотя предпринимали для этого настойчивые попытки. Наконец, в конце сентября арестовали и поместили в тюрьму Петроградского губотдела ГПУ.

В отличие от москвичей, «следственные действия» в отношении которых оперативники секретного отдела ГПУ, как правило, завершали в две недели, отпуская затем арестованных домой готовиться к высылке, питерцам откровенно не повезло. Местное партийное руководство жаждало «вычистить» Петроград от инакомыслящих, поэтому к арестованным здесь отнеслись жестоко, продержав их более месяца в тюремном заключении. Остававшийся «на хозяйстве» в Петрограде (Г.Е. Зиновьев больше времени проводил в Москве) секретарь губкома партии П.А. Залуцкий 7 сентября с обидой жаловался И.В. Сталину на решение Комиссии Ф.Э. Дзержинского по пересмотру списков высылаемых интеллигентов: «Москва не утверждает наши списки меньшевиков, интеллигенции. Мотивы Пека о высылке… не заслушали. В настоящее время по протекции освобождают меньшевиков Крахмаля2, Канцеля, из буржуазной интеллигенции проф. Штейна, писателя Замятина из числа 36 человек. Пека же представил список более двухсот человек. Можно потребовать от Пека, чтобы он еще раз пересмотрел эти списки, чтоб дал большие доказательства, но освобождать по протекции и ходатайствам отдельных лиц, игнорируя Пека, это недопустимо»3. Стремясь отстоять политику массовых репрессий, Залуцкий далее угрожал московскому начальству возможной отставкой: «Вынужден заявить, что такое положение дел создает условия для культивирования в Питере прошлой кронштадтчины, беспомощным наблюдателем быть чего я считаю тяжким преступлением. Отвечать за питерскую организацию при таком отношении ЦК нельзя, и я буду просить освободить меня от этого»4.

Среди арестованных москвичей и питерцев Рожкову «повезло» меньше всех. Его судьба заинтересовала самого Зиновьева, который любыми способами стремился укрепить авторитет в большевистском руководстве, в том числе собственным участием в развале партии меньшевиков. По поручению всесильного наместника Северной столицы «обработкой» бывшего видного члена ЦК меньшевистской партии занялся лично полномочный представитель ГПУ в Петрограде С.А. Мессинг. Склоняя арестанта к публичному осуждению меньшевизма, он обещал ему отмену высылки за границу.

Вероятно, все закончилось бы в соответствии с замыслами Зиновьева, если бы на высылке Рожкова не настаивал Ленин.

Ленин был неизлечимо болен, дни его сочтены. Об этом знали все члены Политбюро, которым регулярно докладывали информацию о состоянии здоровья создателя партии. Но он все еще главный вождь, с мнением которого необходимо считаться. Зачем выносить на пленум ЦК сор из избы по вопросу не первостепенной важности? Можно подождать более благоприятного времени. Именно поэтому, рассматривая меры по противодействию меньшевикам, партийный ареопаг пошел навстречу угасающему вождю и принял в итоге компромиссное решение о ссылке Рожкова в Псков.

История, как известно, не терпит сослагательного наклонения. Но иногда полезно поразмышлять об альтернативах исторического процесса. С этой точки зрения читатель вправе самостоятельно поискать ответ на вопрос: куда бы отправился Рожков – в высылку за границу или ссылку в забытый богом уголок в собственной стране, – если бы с Лениным не случился очередной инсульт и он окончательно не потерял работоспособность?

В публикуемых документах запечатлены почти детективные события осени и зимы 1922 г. вокруг высылки Рожкова, в которые оказались вовлечены Ленин, Сталин, Зиновьев, Каменев и другие руководители РКП (б). В этих источниках невольно отразилась та подспудная борьба за лидерство и власть, которая шла в Политбюро тем ожесточеннее, чем явственнее слабел больной Ильич.

 

Вступительная статья, подготовка текста к публикации и комментарии А.Н. Артизова.

© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация