Альманах Россия XX век

Архив Александра Н. Яковлева

«ВЫДЕЛЕНЫ, ПРОВЕРЕНЫ И СООТВЕТСТВУЮЩИМ ОБРАЗОМ ПОДГОТОВЛЕНЫ»: Документы об участии церковных организаций в VI Всемирном фестивале молодежи и студентов 1957 г. в Москве

Проблемы сосуществования светских и духовных институтов вставали во все времена, но степень их взаимодействия в обеспечении духовного состояния общества зависела и от природы власти в конкретном государстве, и от способности самих духовных институтов противостоять посягательствам на свои компетенции и практики.

О «духовном возрождении», о путях обновления России невозможно рассуждать, всерьез не разобравшись в ответственности светских и духовных институтов за нравственное состояние общества. На рубеже ХХ–XXI вв. термин «духовное возрождение» на базе идеалов мировых религий у многих светских авторов зазвучал как пропуск в желанное будущее.

В СССР с 1918 г. церковь была отделена от государства, население воспитывалось в атеистическом духе. Велось преследование церковнослужителей. Разрушались церковные здания, изымалось церковное имущество. Но взаимоотношения церквей и советского государства во время правления Н.С. Хрущева (1954–1964) еще мало изучены из-за невозможности использовать «закрытые» до сих пор документы в ряде архивов.

Со знаменитой встречи трех митрополитов Сергия, Алексия и Николая со Сталиным в Кремле 9 сентября 1943 г.1 начался процесс «огосударствления» церквей, особенно Русской православной церкви (РПЦ). Произошла легализация конфессий, им вернули некоторые права. Идеологические цели влияли и на методы.

После смерти Сталина руководство РПЦ настойчиво искало встречи с новым лидером страны, особенно после того как 7 июля 1954 г. под давлением Хрущева ЦК партии принял постановление «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения», в котором говорилось, что религиозная идеология за последнее время получила распространение и нужно активизировать антирелигиозную борьбу2. При реализации этого постановления был допущен целый ряд перегибов: оскорбление чувств верующих, закрытие церквей, администрирование. Для исправления ситуации ЦК КПСС вынужден был принять 10 ноября 1954 г. постановление «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения», в котором подчеркивалось, что научно-атеистическая пропаганда должна строиться на принципах убеждения, популяризации естественнонаучных знаний, идейной борьбы с религией, но не с верующими. При этом недопустимо оскорбление их чувств и административное вмешательство в деятельность религиозных объединений и групп3.

Н.С. Хрущев, «прославившийся» уничтожением храмов в Москве и на Украине, где он работал первым секретарем, был расчетлив и прагматичен. При этом он искренне верил в возможность скорейшего построения коммунизма в отдельно взятой стране, обещал райскую жизнь в обществе, в котором не останется места для такого «капиталистического предрассудка», как религия. Конфессиональные структуры понимали висящую над ними угрозу. Особенное беспокойство проявляла РПЦ.

Члены Синода РПЦ хорошо разбирались в разногласиях в партийно-правительственных верхах. Они предполагали развивать отношения с руководством страны, продолжать конструктивный диалог, начало которому было положено И.В. Сталиным после сентября 1943 г. 11 декабря 1954 г. состоялась официальная встреча председателя Совета Министров СССР Г.М. Маленкова с Предстоятелем Русской православной церкви Алексием I в Кремле4, в ходе которой обсуждалось положение Русской православной церкви в СССР. Однако в 1955 г. Маленков был снят с поста председателя Совета Министров СССР, назначен министром электростанций, хотя и сохранил членство в Президиуме ЦК. Н.С. Хрущев учредил и занял должность Первого секретаря ЦК КПСС.

С 1955 г. стало правилом присутствие иерархов церквей на приемах в Верховном Совете СССР и в иностранных посольствах. Это давало возможность представителям Патриархии непосредственно общаться с членами правительства. В июне 1955 г. новый председатель Совета Министров Н.А. Булганин принимал в Кремле президента Индии Д. Неру5. На этой встрече патриарх Алексий I заявил Булганину о необходимости их официальной встречи, и Булганин ответил согласием. В 1955 г. встреча не состоялась, но церкви были сделаны серьезные уступки.

Патриарх Алексий I и Н.А. Булганин встретились в Кремле только в 1956 г.6 Речь шла о нормализации церковно-государственных отношений, об активном участии Московской Патриархии в деле борьбы за мир на международном уровне. Государство было заинтересовано в международной деятельности церкви, но только в ней. После ХХ съезда партии вновь усиливаются попытки разрушить хрупкий диалог. Начиналась новая компания по строительству коммунистического общества, в котором не будет места для «морали рабов» — религии. Но наступление на церковь приостановилось, до 1957 г. происходило укрепление позиций Патриархии.

Антицерковная кампания противоречила взглядам ряда руководителей страны, у которых после Великой Отечественной войны проявлялись великодержавные тенденции. Они видели РПЦ частью новой несокрушимой державы, активным проводником политики Советского Союза в международных отношениях. Многие разделяли идею создания «московского Ватикана». Среди тех, кто выступал за взаимовыгодные отношения с Московской Патриархией, был и председатель Совета по делам РПЦ при Совете Министров СССР Г.Г. Карпов.

С опасением относясь к разворачивающейся антирелигиозной компании, Г.Г. Карпов регулярно направлял в ЦК КПСС записки об открытии новых приходов, строительстве и восстановлении церквей, перемещении священнослужителей по приходам, заграничных командировках иерархов, встречах с представителями других конфессий, представителями власти, сообщалось о настроениях православного духовенства, в большинстве своем лояльного советской власти. Так, в записке о беседе с патриархом Алексием I 17 апреля 1956 г. председатель Совета указывал, что «в связи со смертью в Одессе архиепископа Никона» Владыка намерен послать туда «на похороны из Москвы митрополита Нестора с тем, чтобы ему поручить временно управление епархией, а если он поведет себя хорошо, то оставит его вообще там. При этом патриарх дал хороший отзыв о Несторе». С этим предложением Г.Г. Карпов не согласился, возразив, что Нестор недавно вернулся «из лагеря для заключенных» и посылать его в Одесскую епархию не следует, т.к. это место «летней резиденции патриарха и место приемов летом почти всех иностранных церковных делегаций»7. На похороны был направлен другой митрополит.

Подготовка к Всемирному фестивалю молодежи и студентов усилила интерес партаппаратчиков к использованию церквей на «государственной службе». Важно было «задействовать» «международный» аспект во внутриполитических делах, и особенно в отношении молодого поколения. Власть пыталась влиять на конфессиональные структуры изнутри, навязывать кадровую политику, использовать ее в разных политических проектах. Однако и церковь пыталась уладить свои проблемы. Так, при встрече Карпова с патриархом Алексием в Переделкино 28 января 1957 г. последний поднял вопрос о ходатайстве Совета перед Правительством «о предоставлении под мою резиденцию и резиденцию Синода… Новодевичьего монастыря… там имеем церковь, там находится наше епархиальное управление, там, как мне известно, все проживающее население по решению правительства будет выселено этой весной, все ветхие и ненужные постройки будут снесены, все это должно быть сделано теперь же в связи с предстоящим фестивалем»8.

Началом новой кампании по борьбе с РПЦ стала победа Н.С. Хрущева над сталинистами на пленуме ЦК КПСС (22–29 июня 1957 г.). После драматических дебатов принято постановление «Об антипартийной группе Маленкова Г.М., Кагановича Л.М., Молотова В.М.»9. Они выведены из состава Президиума ЦК КПСС и вскоре сняты со своих постов10.

Устранив своих политических противников, Н.С. Хрущев стал единолично распоряжаться судьбами страны. Теперь ему никто не мешал «навести порядок на идеологическом фронте». Но и церковные иерархи после июньского Пленума поняли, что расстановка сил сложилась не в пользу РПЦ, не выступили в защиту тех, кто их поддерживал. Напротив, руководство церкви активизировало деятельность на фестивале, по-прежнему надеясь на то, что заинтересованные в ней верхи не нанесут удар.

28 июля 1957 г., через месяц после июньского Пленума ЦК в Москве, открылся VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Гостями фестиваля стали 34 000 человек из 131 страны мира; огромное число из них проявило значительный интерес к церковной жизни в СССР.

Все представители всех конфессий успешно выполнили свою работу по улучшению имиджа советской власти. Однако надежды на то, что благодарная власть станет соблюдать условия договора, не оправдались. В записи беседы Г.Г. Карпова с патриархом Алексием о его встрече с Н.С. Хрущевым, работе Совета по делам РПЦ, состоянии здоровья патриарха и другим вопросам, составленной для ЦК КПСС 19 мая 1958 г., указывается, что патриарх сказал: «Я поставлен в совершенно неудобное положение. По природе своей я врать не умею, да и вряд ли кто-либо из вас хочет этого. Но я не могу верующему народу, обращающемуся ко мне, моим архиереям и тем более иностранцам, как это было, например, когда меня спросили совсем недавно приехавшие евангелисты из Западной Германии: "Открывают ли у вас церкви?", сказать, что открывают, так как я буду врать, а сказать — не открывают, нам отказывают, не удовлетворяют — я тоже не могу. Я ставил вопрос об этом потому, что я знал, что Совет сам находится в этом отношении в затруднении»11.

Карпов так же сообщил в записи разговора, что при встрече с Хрущевым 17 мая патриарх поставил вопрос о ведущейся против церкви пропаганде. «Я спросил, о какой пропаганде идет речь? Патриарх сказал, что он имел в виду выпады на радио, в газетах против церкви и духовенства, что вообще за последнее время есть и администрирование, и оскорбления. Я спросил патриарха: "Что Вы имеете в виду под последним временем?" Патриарх сказал, что речь идет о случаях оскорбления и администрирования в этом году, например, были выпады перед Пасхой, и что Никита Сергеевич обещал все исправить и сказал, якобы: "Мы этого не должны допускать". Патриарх сказал, что он обратился с просьбой подтвердить постановление от 10 ноября 1954 г.»12.

Не полностью удовлетворила власть и состоявшаяся 11 мая 1958 г. в Москве международная православная встреча, приуроченная к 10-летию восстановления патриаршества (1948 г.) Русской православной церкви. Ее делегаты должны были осудить ядерные испытания, изготовление и накопление ядерного оружия. Однако из собравшихся делегаций от 12 православных автокефальных церквей 9 делегаций подписали Воззвание к христианам всего мира с призывом продолжить борьбу за мир против ядерных испытаний и 11 — документ о единстве православия и мире между народами. Такой результат не мог понравиться устроителям.

Контроль над церквями со стороны партийного аппарата достиг максимума. Само явление было изначально порочным и не менее вредоносным, чем ленинские и сталинские гонения. Кампания противопоставила верующих и советскую систему: вместо того, чтобы обратить людей в атеистов, загнала религиозную жизнь в подполье, что для режима было гораздо опаснее, чем открытая религиозность; привлекла симпатии многих ранее безразличных к религии людей, к страданиям верующих.

Публикуемые документы ярко свидетельствуют о совместной работе партийного аппарата и церковных функционеров (мусульман, иудеев, баптистов, представителей других христианских деноминаций) по «удовлетворению» этого интереса. Особенно активное участие в работе фестиваля, будучи в курсе решений июньского Пленума ЦК, проявила РПЦ. Документы интересны тем, что совместная работа партаппарата и функционеров РПЦ с гостями Международного фестиваля по времени совпала с разгромом «антипартийной группы», члены которой и отстаивали перед Хрущевым права РПЦ.

Документы напрямую связанны с современностью, с интересной метаморфозой взаимодействий государственной власти и РПЦ. Тактика взаимоотношений с церковью обретает черты, аналогия которых с Синодальным периодом вполне уместна.

 

Вступительная статья, подготовка текста к публикации и комментарии З.К. Водопьяновой, Т.В. Домрачевой, Т.Ю. Красовицкой, М.Ю. Прозуменщикова

© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация