Альманах Россия XX век

Архив Александра Н. Яковлева

«ПОСЛЕДНИЕ ЧАСЫ… ДРЕВНЕГО МОНАСТЫРЯ ПРЕВРАТИЛИСЬ В ФАРС»: Создание на территории Киево-Печерской Лавры Всеукраинского музейного городка. 1926–1939 гг.

Киево-Печерская Лавра — один из первых по времени основания монастырей на Руси — с ХVI в. стала оплотом православия. Лавра обладала богатейшими духовными и культурными ценностями, в ее состав входило 6 монастырей, множество церквей, на ее территории в ХIX в. находились типография, основанная в 1616 г. для издания духовной и исторической литературы, две больницы, дом для паломников и др. Библиотеки Лавры насчитывали более 30 тыс. томов. В ее ризнице хранились древние Евангелия, церковная утварь, облачения. Она служила усыпальницей для многих знатных родов. В средней части Лавры находились несколько гробниц, среди них — митрополита Петра Могилы, фельдмаршала П.А. Румянцева и др. С приходом советской власти монастыри и церкви стали закрываться, был провозглашен курс на создание новой системы ценностей. Силовыми методами образовывались антирелигиозные музеи и заповедники. В 1920 г. постановлением Совнаркома Украины монастырь в Киево-Печерской Лавре был закрыт. Пытаясь как-то выжить, монахи и служебный персонал еще в 1919 г. создали сельскохозяйственную и ремесленную общину, в собственности которой временно находились Успенский собор и Дальние пещеры. Все остальные церкви и монастыри были опечатаны, а жилые корпуса переданы жилищному отделу Печерского района г. Киева. В марте 1922 г. прекратилась деятельность высшего органа управления монастырем — Духовного собора Лавры. В 1924 г. Лавра перешла в ведение обновленческого Всеукраинского священного синода. На ее территории создаются инвалидный городок, протезный завод, политехнические курсы для инвалидов.

С первых лет укрепления советской власти на Украине началось осквернение и разграбление старейшего монастыря. В это время зарождается мысль о создании на территории Лавры музея «культов и быта», экскурсоводы которого должны были способствовать формированию нового антирелигиозного мировоззрения у посетителей. Постепенно созревает решение перенести на территорию Лавры еще ряд музеев и создать музейный городок. Законодательно это было оформлено постановлением ВУЦИК и СНК УССР о «Признании бывшей Киево-Печерской Лавры историко-культурным государственным заповедником и о превращении ее во Всеукраинский музейный городок» от 29 сентября 1926 г., подписанным Г.И. Петровским. Монахов начали изгонять с территории монастыря; часть их была расстреляна, остальные заключены в тюрьмы или сосланы. В 1929 г. в духе обычных советских судебных процессов был разыгран спектакль под названием «дело Чехуна»1. После показательного суда Киево-Печерская Лавра и Флоровский монастырь были закрыты.

Первым директором музейного городка был назначен историк и археолог П.П. Куренный. Его заслугой можно считать то, что в годы сильнейшей антирелигиозной пропаганды, царящего кругом бескультурья и бездуховности, он сумел собрать в музейном городке высококвалифицированные научные кадры, благодаря которым богатейшее научное наследие Лавры окончательно не погибло в 20-е гг. ХХ в. Естественно, что ни один из старых ученых не захотел участвовать ни в пропаганде безбожного мировоззрения, ни в так называемой инвентаризации имущества монастыря, когда осквернялись мощи святых и приходилось воочию сталкиваться с результатами пребывания на территории монастыря советских организаций. Большая часть спецов в 1930-х гг. была арестована, выслана или расстреляна. Подвергся репрессиям и П.П. Куренный. Перед войной он освободился, а во время войны уехал в Германию.

Об истории Лавры этого периода, воцарении на ее территории советских учреждений, создании и деятельности Всеукраинского музейного городка, закрытии ее церквей, «инвентаризации» мест упокоения усопших и издавна почитаемых православных святынь подробно рассказано в воспоминаниях участницы событий Н.В. Линки, в 1976 г. переданных в Отдел рукописей Государственной библиотеки им. Ленина (ныне — Российская государственная библиотека).

Публикуемые воспоминания характеризуют обстановку в музейном городке в 1920–1930-е гг., дают представление о руководителях и научных кадрах городка, передают обстановку, воцарившуюся на территории древней обители с приходом советской власти: «Все это пестрое, разнородное население музейного городка находилось в состоянии постоянной вражды, споров и раздоров… непрерывно велись судебные разбирательства, заседали конфликтные комиссии…» Да и в дальнейшем, многое из того, что происходило в этом искусственно созданном объединении, представляется закономерным, годы репрессий показывают, насколько бессмысленной и гибельной была политика советской власти в области науки и культуры.

Воспоминания писались в 1970-е гг., поэтому многим фактам дается соответствующая оценка в духе времени, а многие события вообще опускаются, т.к. предполагалось использование этой работы широким кругом читателей. Но, несмотря на это, перед нами предстает неприглядная картина советской действительности, когда уничтожалось духовное и культурное наследие прошлого, формировалось малообразованное политизированное поколение научных работников, гибли ценнейшие памятники архитектуры и искусства. Иначе как варварством нельзя назвать отношение к мозаикам XII в. на стенах cобора Михайловского монастыря, когда большая часть их была утрачена из-за полного невежества власти, закрывшей монастырь и «сохранявшей» мозаики в музейном городке. И смешно, и горько читать о том, что рассказывали экскурсоводы, какие «экспонаты» были представлены на выставках для внедрения нового безбожного мировоззрения, не говоря уже о том, как вели себя сами посетители.

 

Вводная статья, подготовка текста к публикации и комментарии М.П. Дьячковой.

© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация